Сначала подскажи, как нам твою Олесю найти?
– Да я не знаю. Она как ушла от меня тогда, так больше не появлялась...
– А телефончик не оставила?
– Нет, сказала, что сама позвонит... Сказала, но не позвонила.
– Какая нехорошая девочка... Нам эту Олесю найти надо.
– Зачем?
– А чтобы узнать, кто тебя подставил. Чтобы Тина на брата не думала... А ведь это ты ей эту идею подбросил. Ты!.. Да ты не дергайся, пацан. Все нормально. Поможешь нам Олесю найти, никаких предъяв к тебе не будет...
Сева жил в высотном доме на Карамышевской набережной.
Козья морда скользнул по нему узнающим взглядом. Но глаза остались спокойными, и на лице никаких эмоций. Видно, этот парень умел держать себя в руках – не выдал своего страха.
Ерема не злился на этого придурка. К тому же он с ним в полном расчете.
Вместе с Люксом они поднялись на шестой этаж. Нашли нужную квартиру, нажали клавишу звонка. Тишина... Никто не торопился открывать дверь. Одна минута, две, три... Никаких движений...
Дверь в квартиру была бронированная. И два замка. Не самой сложной конструкции.
Люкс многозначительно посмотрел на Ерему. Мало кто умел так ловко орудовать отмычкой, как этот парень.
– Давай, – кивнул Ерема.
Люкс в самом деле не облажался. Минут через десять напряженной работы дверь с жалобным скрипом открылась.
В квартире гробовая тишина. Только гроба нет. Зато покойник в наличии.
Вадим повесился. На столе лежала раскрытая записка. «Олеся, я тебя люблю!..» Ручка валялась на полу...
– Ни фига себе любовь, – тихо присвистнул Люкс.
– Олеся? Что за Олеся? – задумался Ерема. – Уж не та ли Олеся?
– Слушай, он что, из-за нее повесился?
– Да похоже на то.
– А если это та самая Олеся? Что, если у них вась-вась. Может, это Вадим хотел Севу подставить. Ну, мало ли что. Может, интрига какая. Ну, главной роли пацана лишить...
– Слушай, а это мысль... Только стал бы он свою бабу под Севу подкладывать. Ведь любит же он ее...
– Ну, а если и она его любит. И под Севу легла. А потом Вадиму предъяву выставила. Типа, чего он ее под мужика чужого подложил? Западло это. Типа, всеобщее презрение...