Контуженый он, что ли?
– Я так понял, у вас ко мне какое-то дело, – собираясь с духом, спросил он.
– Вы правильно все понимаете. У нас к вам дело... Вы, наверное, догадываетесь, какое? – Сема в упор смотрел на лоха жестким пронизывающим взглядом. Чтобы тот не расслаблялся...
– Вы хотите снять офис?
– Й-у-у-у! Ответ неправильный!.. Учтите, три неправильных ответа, и ваше очко может быть отдано залу, – сострил Сема.
Лоху это явно не понравилось. Он занервничал еще сильней.
– Мне трудно вас понимать. Дело в том, что я не так давно в России.
– Только давай без «ля-ля». Ты хорошо знаешь, что такое русский бизнес...
– А, понимаю! – закивал Смирнов. – Я слышал, что в России есть рэкет...
– Ну да, можно подумать, в твоей сраной Боливии его нет.
– О нет! Рэкет есть везде. Даже в США. О! США!.. Но в США есть полиция. А в России милиция... А я с милицией заключил договор. Вот, пожалуйста, договор...
Это был самый настоящий договор с УВД Центрального округа города Москвы на оказание охранных услуг. Если короче, то у Смирнова была ментовская «крыша».
– А на поставку наркоты ты тоже с ментами договор заключил? – ощерился Сема.
– Наркоты? Вы имеете в виду наркотики?
– Ага, у вас в Боливии, говорят, классный кокаин делают.
– Ну нет, что вы! – замахал руками директор.
– Что, не делают?
– Делают, делают... Но я с наркотиками не связан.
– Откуда ж бабки у тебя?
– Бабки? У меня всего одна бабка. И та в Боливии осталась...
– Я про деньги спрашиваю.
– А-а, деньги... Деньги я честным путем заработал.
– Честным путем миллионы не заработаешь.
– Кто вам такое сказал? Можно заработать и один, и два, и даже три миллиона.
– Ты заработал?
– Заработал.
– Значит, ты миллионер...
– Миллионер. А вас что-то не устраивает?
– Меня все устраивает. А вот сестру моего лучшего другана не устраивает... Ты зачем, чайник боливийский, Розу кинул?
– Розу? Это цветок такой?
– Я те ща в глаз заряжу, будет тебе цветок! – вскипел Сема.
Он чувствовал себя грозным рэкетиром начала ревущих девяностых годов. И хотя он всего лишь сутенер, лоха Смирнова он мог закошмарить. Бедняга чуть не обдристался со страху...