— Значит так… Два артефакта, похожих на сигнальные в костях, один целительский в позвоночнике и пара, не совсем понятного назначения в тазовой области.
Я коротко кивнул.
— Сможешь их нейтрализовать?
Хмыкнувший ёж замер, на несколько мгновений прикрыв глаза. Вновь распахнув их, убрал лапу от кожи женщины и взглянул на меня.
— Готово. Теперь она ими восс-с-спользоватьсс-с-ся не может.
Момент помолчав, задумчиво добавил.
— Сс-с-схемы плетений очень сс-с-странные… Вышло определить только общую функциональносс-с-сть.
Учитывая окружающую нас обстановку, это уже было неплохо. Особенно впечатляло, что он смог воспользоваться своей силой.
Впрочем, когда я коснулся щеки смертной своими пальцами, то понял, что тоже в состоянии взаимодействовать с её энергетическим каркасом. Прямой контакт помог и в этом случае.
Что интересно — никакой «искры» или привычных ядер Одарённых у неё не оказалось. Сгустки силы, которые имелись у смертной, больше напоминали объединённые в группы звёзды, если говорить про визуализацию.
"Желания позволять ей использовать эту мощь для усиления собственного тела, у меня никакого не было. Потому пришлось поступить самым примитивным и варварским способом — окружить узлы концентрации силы барьером, отсекая их от внешней энергоструктуры и изолируя. Находись она в сознании, провернуть ничего подобного не вышло бы. Даже сейчас её каркас отчаянно сопротивлялся, не желая поддаваться давлению.
Впрочем, кто знает, где мы будем через час? Пожалуй, сейчас это слишком долгий горизонт для планирования.
Естественно, я попробовал проникнуть в её память, получив всю информацию напрямую, но успеха моя попытка не возымела. Сознание женщины было настолько плотно заполнено плетениями ментальной защиты, что на их распутывание шла бы целая вечность.
Поэтому я хлестнул по её ментальной структуре, вырывая из бессознательного состояния и убрал пальцы от щеки, разорвав контакт.
Уже через секунду веки смертной поднялись, а ошеломлённый взгляд немедленно упёрся в моё лицо. Прежде чем она успела что-то сказать, я чуть поднял руку с оружием, демонстрируя ей топор.
— Закричишь и твоя жизнь тут же оборвётся.