— А если ты выкинешь ещё какой-то фокус, в Сибири появится одно большое новое озеро. И исчезнет одна родовая крепость.
Симеон полыхал самыми разными эмоциями — от гнева до сожаления. С одной стороны, Найхва была права, а с другой — он точно не привык, чтобы ему угрожали в его собственных владениях. При этом сделать патриций ничего не мог, что прекрасно понимал. Потому как абсолютно точно оценил мощь юной богини и осознавал на что та способна.
Поняв, что ситуация быстро становится патовой, я тронул деву за плечо.
— Думаю, стоит немного успокоиться и выдохнуть. О том, как так вышло, что я узнал о контакте с Кроносом спустя неделю после первой беседы, мы обязательно с Симеоном поговорим. Но немного позже. А прямо сейчас отправимся домой.
Говоря, бросил выразительный взгляд на сибирского князя, призывая того к сдержанности. Безусловно, его выходка меня тоже разозлила. Но на фоне массы иных интриганов, Шуйский казался не самым худшим вариантом. Доводить дело до его изгнания из свиты, не следовало.
Обе стороны вроде бы стали спокойнее и я собирался открыть портал. Но тут прошёл сигнал от одного из призрачных конструктов, что наблюдали за Австралией. Он зафиксировал Эшмуна, который с невинным видом шагал по песчаному пляжу.
Глава XIV
Вид прогуливающегося по пляжу Эшмуна заставил меня на момент притормозить. Но подоплека выяснилась быстро — финикиец добрался до песчаной кромки и уселся около неё, смотря на волны.
Суть была ясна — меня приглашали к разговору. По какой-то причине, враг захотел побеседовать."
"Долго ждать я его не заставил — отправив всех отдыхать, спустился на кухню, где устроился на стуле с чашкой кофе и потянулся к одному из призрачных конструктов, что наблюдали за Австралией. Расширив канал связи, подвёл его ближе к Эшмуну, остановив на самой границе, за которую нельзя было пролететь.
Финикиец усмехнулся, наблюдая за проявившимся в ночи образом, а я сконцентрировался на восприятии, которое обеспечивал мне условный узел связи.
— Хочешь мне что-то сказать?
Голос прокатился по воздуху над берегом, а противник притворно вздохнул.
— Любите же вы, римляне, дешёвые фокусы.