Но ты не сможете объединить с ними усилия и Карл вас сможет бить по одиночке. Это все очень рискованно.
— Карл юн.
— Да, но у него есть закаленная армия и опытные генералы. Я мыслю — надо завершить османское дело добрым для нас исходом. Подготовить флот на юге, обучив моряков и начальных людей с тем, чтобы через Иван-озеро и Белое озеро перебросить в Онегу и далее на Ладогу. Потому как без кораблей ни Нотебург, ни Ниенштац не взять. Да и с Нарвой не совладать. Тем временем наводить порядок среди пехоты, кавалерии и артиллерии.
— Это еще как?
— Они же хотят, чтобы мы воевали с османами? Ну, все эти Англии, Голландии, Франции и прочие Австрии. Хотят. Вот пусть и платят за это. Немного. В пределах разумного. Ведь мы тоже хотим воевать. Рвемся прямо. Спать не можем и есть от жажды пойти на османов войной. Только у нас денег нет. Не так ли? — произнес царевич и подмигнул.
Петр уставился на сына.
Молча.
Обдумывая его слова.
— Денег попросить? — наконец спросил он.
— А ты не стесняйся. Попроси. Не дадут — потребуй. Снова не дадут — пообещай поддержать их оппонентов в грядущей войне. Наши войска не высоко ценят потому как в правильной войне мы слабы. Зато у нас есть служилые татары и помещики, которые славно умеют разорять земли. Османы татар не раз применяли таким образом, творя ужасы в тылах австрийцев. Да и ляхи со своими лисовчиками не отставали.
— А ежели все одно не дадут?
— Ну и ладно, — пожал плечами Леша. — И черт с ними.
— Что думаешь? — спросил царь у Меншикова.
— Пока мы не возьмем Керчь Минхерц турки нам ее не отдадут. А без Керчи флот будет зажат в Дону. Так что Алексей дело говорит.
Царь взглянул на Ромодановского.
Тот немного пожевал губами и озвучил версию, которую ранее с царевичем приватно обсуждал:
— Август сидит в Варшаве ненадежно.