Написал, что, скорее всего, в понедельник вечером. – Мне не хотелось говорить о Синклере. Опасаясь расспросов Дэвида, я неуклюже перевела разговор в другое русло: – Вы на самом деле ловите здесь рыбу? Да тут невозможно закинуть удочку – леска запутается в ветках яблони...
Таким образом мы перешли на рыбалку, и я рассказала о реке Кликуотер в Айдахо, куда мы однажды отправились с отцом.
– Она кишит лососем. Его можно брать хоть голыми руками...
– Признайтесь, вы любите Америку?
– Да. Да, я люблю эту страну.
Дэвид замолчал, разомлев на солнце, а я, воодушевленная его вниманием и стремясь излить душу, продолжала:
– Забавно принадлежать двум странам.
– Вас тянет обратно в Калифорнию.
– Не то чтобы тянет, просто кое-чего недостает.
– Например?
– Ну... это очень личное. В первую очередь, отца. И Рыжика. Шума Атлантики... поздним вечером, когда волны накатываются на песчаный берег.
– А в отношении не очень личного?
– С этим разобраться труднее. – Я попыталась определить для себя, чего же мне больше всего не хватает. – Воды со льдом... Телефонной компании «Белл»... Сан-Франциско... Центрального отопления... А еще магазинов-оранжерей, где можно купить любое растение и где всегда пахнет апельсинами. – Я повернулась к Дэвиду и заметила, что он не сводит с меня глаз. Наши взгляды встретились, и он улыбнулся. – Но здесь тоже много хорошего, – добавила я.
– Что именно?"
"– Взять хотя бы почту.
– Вы тонко намекаете, что мне самое время заняться бифштексами?
– Это вырвалось само собой.
– Ну что же... Если ими не заняться сейчас, скоро они станут несъедобными.
Идеальная еда сродни идеальным обстоятельствам. Дэвид ловко откупорил бутылку красного терпкого вина, прекрасно гармонировавшего с мясом и белым хлебом.
– Будем пить на природе? – донесся до меня его голос.
– Да.