– Почему?
Внезапно Синклер смешался, отпустил мою руку, словно ему наскучило держать ее, и принялся искать сигарету. Наконец он нашарил пачку в кармане пальто и, прикурив, коротко бросил:
– Потому.
Устав ждать разъяснений, я повторила вопрос:
– Почему «потому»?
Синклер глубоко вздохнул:
– Потому что я по уши в долгах. Потому что я обязан найти деньги и рассчитаться с кредиторами или погасить долг ценными бумагами, которых у меня нет. Если эта история всплывет наружу, а она всплывет как пить дать, то шеф вызовет меня на ковер и печально сообщит, что в моих услугах больше не нуждаются.
– Ты даешь понять, что окажешься без работы?
– Ты не только проницательная, но и сообразительная.
– Но... откуда у тебя долги?
– Сама-то как думаешь? Ипподром... карточные игры...
Его слова звучали довольно невинно, но я решила докопаться до истины:
– И сколько ты просадил?
Он назвал цифру, от которой у меня волосы встали дыбом.
– Да ты сошел с ума! Проиграть в карты...
– О, Джейн, умоляю тебя.
Я всегда знала, что мужчины способны на огромные глупости, и даже мой отец был совершенно непрактичен в денежных делах, но чтобы такое...
– А бабушка не могла бы помочь тебе деньгами? Дать взаймы?
– Она уже не раз меня выручала... без особого энтузиазма, я бы сказал.
– То есть это не впервые...
– Да, это не впервые, и не смотри на меня с таким дурацким видом. Кроме того, этих денег у бабушки все равно нет.
«Земли... земли...» – промелькнуло у меня в голове.
– А если продать землю? – вырвалось само собой. – К примеру... охотничье угодье?
Синклер осторожно покосился на меня, и в его взгляде я прочитала невольное уважение.
– Я тоже думал об этом. У меня на примете есть группа американцев, которая горит желанием купить наше угодье или, по крайней мере, арендовать его на год.
– Она же сдала его...
– За гроши. Тех денег, которые выплачивает синдикат, Гибсону едва хватит на пару патронов.
– А как же Гибсон?
– К черту Гибсона. Он ни на что не годится. Пришло время гнать его на пенсию.
Мы опять надолго замолчали. Синклер курил.