Внутри все вибрирует, тело накрывает горячей волной, его колотит. Лукас все продолжает ласкать ее, удерживая на себе, сходя с ума от ее откровенного и чистого оргазма.
— Конфетка, ты безумно красиво кончаешь. Хочу, чтобы ты кончила на моих губах.
— Лукас, перестань, ты смущаешь меня, — тяжело дышит, прячет лицо на его груди.
— Ты только что испытала оргазм на моих пальцах, Шон чуть в аварию не попал, мой член стоит колом, а яйца гудят. И ты все еще смущаешься?
Она успокаивалась в руках Лукаса, тот гладит ее по спине.
— Куда мы едем?
— Сейчас увидишь, только давай ты оденешься, малышка, мы почти приехали.
Не прошло и трех минут, как машина затормозила, Кэндис достала из пакета платье, надела его, собрала туда остальные вещи. Ей помогли выйти, но, посмотрев на свои ноги, девушка снова полезла в пакет, чтобы надеть туфли, но Лукас подхватил ее на руки.
— Я донесу тебя. Хочешь, я буду всегда носить тебя на руках?
— Нет, Лукас, всегда не надо.
Они шли за Шоном по выложенной камнем дорожке, поднялись на большое крыльцо, Кэндис ничего не могла толком разглядеть, лишь то, что крыльцо скрывали ветки большого дерева, и пахло цветами. Шон открыл дверь, зажегся свет, они шагнули в дом.
Небольшой холл, старые, выцветшие от времени обои. Лестница, ведущая на второй этаж, с резными перилами, большая люстра над потолком, на стенах много черно-белых фотографий в старых рамках.
Лукас опустил ее на пол, сам прошел направо, видно, что там была гостиная.
— Шон, чей это дом?
— Ты боишься?
Он подошел ближе, приобнял девушку за талию, развернул к себе, внимательно разглядывал ее лицо. Глаза Кэндис блестели, губы чуть припухли от поцелуев Лукаса, ему самому безумно хотелось поцеловать ее.
— Нет, я с тобой ничего не боюсь, но мне было страшно, что вы подеретесь с Риком.
— Я не собирался с ним драться.
— Со стороны было видно, что ты готов избить его. Он ведь офицер полиции, а у тебя могут быть проблемы потом.
— Какая ты забавная, малышка, волнуешься за меня.
— Конечно, волнуюсь, — Кэндис провела по его щеке рукой, царапая ладонь отросшей щетиной.
Мужчина берет ее ладонь и целует. Сердце замирает, в груди разливается тепло. Шон редко бывает таким нежным и так открыто показывает свои чувства.