Оба брата были лишь в джинсах, голые торсы, мускулистые руки, косые мышцы живота, загорелая кожа.
Она отвернулась и уже хотела пойти взять свои вещи, что вчера оставила на кресле, чтоб одеться и уйти, но ее остановили. Было безумно неловко, она слышала, что мужчины обсуждали ее, что они о ней думают. Наверно, считают ее доступной девицей, которая так легко согласилась быть с двумя мужчинам сразу. Она брала их члены в рот, позволяла ласкать себя в самых интимных местах, от воспоминаний этих моментовщеки вспыхнули румянцем.
— Постой, малышка. Куда ты так быстро?
Лукас перехватил ее за локоть и развернул к себе.
— Что с тобой? Мы тебя обидели? У тебя что-то болит?
Его синие глаза пристально изучают ее лицо. Обычно ему всегда глубоко все ровно, как там чувствует себя девушка после проведенной с ним ночи, но тут он реально переживал за эту девочку.
— Немного.
— Я дам тебе таблетку. Шон, у нас есть обезболивающие таблетки?
Шон, стоявший чуть дальше, прожигал взглядом своего брата и девушку.
— Не обращай на него внимания, он всегда был букой.
Шон открыл шкаф, достал оттуда упаковку таблеток и кинул на стол, развернулся и, подхватив рубашку, вышел из дома. Он не узнавал сам себя. С силой сдержал себя утром, чтоб не разбудить ее и не взять, такую сонную, теплю, нежную. Он так отчетливо представил, как его член будет вонзаться в ее горячее, влажное лоно, как будет сжимать до боли, оставляя синяки.
Его больше всего волновало и удивляло не то, что они с братом провели ночь с одной девушкой, а то, что он начинает чувствовать рядом с ней. По сути, такого не должно быть, она была с другим мужчиной, с его братом, но это все теряло значение, когда он смотрел в ее глаза. Он уже дошёл до своего джипа, но тут же развернулся, совсем забыл отдать Кэндис ключи от ее пикапа. Парни с фермы пригнали его утром, и он стоял за забором.
Войдя в дом, на кухне и в гостинной уже никого не было, достав ключи из кармана, хотел положить их на стол, но прошел дальше, в спальню. Вещи девушки и покрывало, которым она оборачивалась, лежали на кровати, было слышно, как из душа льется вода.
Шон напрягся, представил, что она не одна, а с Лукасом, что сейчас, именно вот в эту минуту, он делает то, что хотел он сделать утром. Замер на месте, прислушиваясь уже к своим эмоциям, но так не смог ничего понять.