Для меня ты останешься предателем навсегда.
Кэндис слушала, и хоть что-то, но начинала понимать.
— Я никого не предавал.
— Это ты Дагу скажи, он точно думает иначе.
— Не тебе меня судить и обвинять.
— Конечно, не мне, пусть это останется на твоей совести. Но для меня ты никто с того момента, какой бы блестящий значок не висел на твоей груди.
Рик лишь повел подбородком, кипя внутри от несправедливости, от непонимания того, почему Шон не может войти в его положение. Они были друзьями все вместе, Даг, Шон и Лукас.
— Робертс, если у тебя все, то можешь идти.
— Я не к тебе пришел. И смотрю, тебя не звали и не ждали здесь.
— Я сам решаю, когда мне приходить. Иди по-хорошему.
— Пусть девушка решит сама.
Рик посмотрел на Кэндис, которая стояла в полном непонимании, прикусив нижнюю губу.
— Моя девушка решит, как надо.
— Твоя девушка?
— Да, моя девушка, что тебя так удивляет?
— Кэндис, это правда?
Теперь оба мужчины вопросительно смотрели на нее, ожидая ответа.
— Да…да… это правда.
Неуверенно, но все-таки она сказала «да», потому что сама этому не верила, что она, простая девчонка, можно сказать, из неблагополучной семьи, живущая в скромном доме, на улочке, что на окраине городка — девушка Шона Паркера.
Рик смерил ее взглядом, в котором было уже разочарование, не глядя на Шона, развернулся, не сказав ни слова, ушел. Повисла тишина, Кэндис продолжала смотреть на то, как Рик садится в машину, заводит мотор.
— Шон, что это сейчас было?
— Что именно, малышка?
Он подходит ближе, притягивает Кэндис к себе за талию, она чувствует, как он снимает резинку с ее волос, они рассыпаются по плечам, а он глубоко и громко выдыхает, утыкаясь в них носом.
— Что за скандал ты устроил?
— Не могу видеть его рядом с тобой. Ревную ужасно, словно кровь кипит в венах.
— Ревнуешь?
— Конечно, безумно ревную. Сам не могу понять, что со мной, никогда такого не было.
Он зарывается в ее волосы, сжимает, заглядывает в лицо, проводит по щеке пальцем.
— Словно околдовала меня, такая маленькая, такая вкусная, такая желанная.