— Зачем?
— Как ты можешь спрашивать, Янус? Если мы наткнулись на жизнь, возникшую независимо от Земли, — какое изобилие открытий ожидает наших биологов!
— Да-да, конечно. Это относительно научной любознательности. Видишь ли, местные формы жизни от нас не сбегут. Позже найдётся время и для них. Сейчас же всё внимание следует уделить неотложным задачам.
— Но что может быть важнее исследования жизни на первой планете, открытой людьми за пределами Солнечной системы?
— Эугения, постарайся же наконец подумать, как нам устроиться здесь.
— Но для этого нам понадобится сырье, а значит, всё равно надо спускаться на поверхность Эритро и исследовать жизнь, возникшую на ней…"
"— Нет, Эугения. Сажать транспорты на Эритро, потом поднимать их — дело чересчур энергоемкое при таком гравитационном поле. Даже здесь, в космосе, совместное гравитационное воздействие Эритро и Мегаса достаточно ощутимо.
— Значит, ты предлагаешь не обращать на Эритро вообще никакого внимания?
— Да, Эугения, пока. Вот окрепнем, подкопим сил, выйдём на стадию устойчивого прироста — тогда и займемся жизнью на Эритро или загадочными химическими процессами на её поверхности.
Питт примиряюще улыбался Инсигне. Он был уверен, что исследования Эритро следовало отложить на возможно более далёкие времена. Раз технологического общества на ней не существует, прочие формы жизни могут и подождать. Орды последователей, извергаемые Солнечной системой вдогонку Ротору, — вот кто был его истинным врагом.
Ну почему же никто, кроме него, не понимает, что следует делать? Что заставляет всех вечно уклоняться с магистрального пути на глухие тропы?
Разве можно позволить себе умереть, оставив этих дураков без присмотра?
Глава 10
Переубеждение
18
Итак, теперь, через двенадцать лет после того, как выяснилось, что на Эритро нет технологической цивилизации, через двенадцать мирных лет, в течение которых ни одно поселение с Земли не появилось в окрестностях Немезиды, чтобы погубить зарождающийся новый мир, Питт мог ещё наслаждаться редкими моментами покоя.