– А в свете этих пистолетов и змеи в конюшне совсем по-другому смотрятся! – важно вещал Администратор. – Террористическая организация!
– У тебя разрешение на пистолеты было? – шепотом, будто нас могли услышать, спросила Полина.
– Почему было? Есть! С печатью, как положено! В той же сумке, в кармашке лежит! – возмутился я.
– Ну точно – было, значит, – вздохнула Полинка. – Больше нету.
– Тогда и поджог конюшни логично выглядит! – продолжал распаляться административный мужик. – А под шумок незаконных лошадок сплавили, небось немаленькую сумму в карман положили и думаете, все шито-крыто? Только я все-е-е сфотографировал! Вот, вот они… все передам в компетентные органы!
– Ну хватит! – что-то грохнуло – по ходу, завуч приложила кулаком по столу.
Дальше следовало мрачное, наполненное сопением молчание.
– Идем дальше, – теперь уже неприкрытое торжество слышалось в голосе Светланы Викторовны. – Что у нас здесь? А, копия чека из зоомагазина, где вы змей купили.
– Во дает наша Светлана! – рядом со мной восторженно ухнула Сашка. – Свое расследование провела!
– Светлана? Ха! – Полина обожгла Сашку взглядом. – Она до сих пор гадает, с чего вдруг зоомагазин прислал ей видео. Я попросила Катьку, а та уговорила брата провести массированный поиск через видеокамеры. Что бы вы без меня делали, лузеры!
– Надеялись, за несчастный случай сойдет? Всех окрестных ядовитых змей – включая тех, что у нас не водятся! – вдруг обуяло желание навестить нашу конюшню? – в голосе завуча яда было не меньше, чем у тех змей.
– Ты отдала Светлане запись, как он араба выпускает? – я пихнул Полинку локтем.
Та мотнула головой:
– Прямо в страховую отослала, – прошептала она, будто боясь, что те, кого мы подслушиваем, тоже могут нас услышать. – Хотя запись все равно официальным доказательством не считается.