И лишь когда баннер «Ангел идет домой!» скрылся из виду, спросил чуть слышно, но с хитрой ноткой в голосе:
— Лев.
— Что?
— Ты жену ко мне ревновать не будешь?
Гуров сдержал смех, отвернувшись к окну. Что на подобное можно ответить? Когда Полонский познакомится с Машей и на практике докажет, что умеет чистить картошку, необходимость отвечать на подобные вопросы исчезнет сама собой.
— Планета вокруг тебя, красивого, не крутится, Аджей. Спи, пожалуйста.
Аджей не мог себе позволить такой роскоши, как смех и долгие диалоги, и действительно уснул.
На рассвете их обогнала машина со старыми знакомыми. Виталик, Антон и Марат, прощаясь, махали ему руками, Катя с Леной, улыбаясь, слали воздушные поцелуи.
Аджей спал на заднем сиденье. Следующего фестиваля не предвиделось. Стоило поразмыслить о том, как и когда дать знать железной Верочке, что он привез из онейского отпуска вместо магнитика. Когда Полонский окрепнет, они обязательно поговорят, и он обязательно поймет, что от него, возможно, зависит карьера полковника Гурова. Он улыбнулся своему отражению в зеркале, но понимал, что шила в мешке не утаишь, тем более если это шило размером с целого человека.
Гуров думал о том, как приедет домой и… И все станет хорошо. О том, что каждому нужен, жизненно необходим дом, в котором его любят и ждут просто за то, что ты есть.