Я проплыла в кухню, взяла нож и ушла в ванную комнату. Сначала он требовал открыть, когда я, сидя на каменном краю интегрированной в стену столешницы, врубала воду в раковине, а потом, не дождавшись от меня ответа, неожиданно быстро и тоже ножом выломал замок. И, снедаемый яростью, узрев меня, застыл на пороге.
Я, насуплено свершающая свое черное дело, не обращала на него никакого внимания.
— Ты что делаешь? — старался говорить грозным голосом, но шок этому препятствовал. Я насупилась еще сильнее, чтобы не было видно, как у меня кривится лицо, потому что мне хочется расхохотаться.
— Мне надо отрезать.
— Нет, блядь. Это уже ни в какие ворота, — пробормотал Аркаша, вынимая из кармана смартфон."
"А через час приехал Леня Корчагин, под строгим надзором кронпринца допрашивающий меня о моем «прогрессивно ухудшающемся» состоянии. Улучив момент, когда Аркаша, расслабленно сидящий в кресле на балконе и пристально наблюдающий за беседой доктора и пациента, отвлекся на входящий вызов, я одними губами шепнула другу бывшего «выписывай по факту».
А дальше… а дальше я отплатила за свою сучность.
Мы поужинали с Аркашей и он проследил за тем, чтобы я приняла препараты.
Теряется ход времени. Вроде и спишь, а вроде и нет. Провал, и вот мысли снова начинают формироваться, а, как оказалось, минуло чуть менее суток.
Душ принимала вяло, еще более вяло загрузила в пластилиновое тело небольшую порцию безвкусной еды, потом новый дозняк под новым караулом Тани и Лизы, и, спотыкаясь поплелась в комнату.
Проверила телефон. Уровень заряда еще держит, но его мало. Оповещений от чокнутой еще нет, все будет завтра. Вяло поплелась из комнаты.