Да и в руководителях и контролерах ставить пока некого. Чалая на переходе к Тимирязеву, Романова с Киром и так в жесткой нагрузке, Аркаша это перманентный фактор риска, пока Костолом дышит. Я ему вообще не даю под кураторство ничего, там, если папаша придерется, из искры адовое пламя разгорится… сейчас я парня еще попрессую, стабилизирую его до идеала, только потом тебе отдам. Остальные у меня и без того в чрезвычайном режиме. Сейчас на перераспределении все, а тянут до треска в жилах, причем не наших зачастую… — тихий рокот удовлетворения в голосе.
— Вырисовывается, говоришь.
— Да. — Протяжный выдох, тихое хмыканье.
— Познакомишь?
— С тобой? — ироничный скепсис в голосе. — Нет.
— Ясно… баба, значит, и ты на нее с видами. Оттого и представить сложно, что будет через десять лет, дома надеешься удержать сий бешеный потенциал, мой ты консервативный братан с извращенными вкусами в бабах, — негромкий солидарный смех Кости и укоризненный голос Стаса, — между прочим, обидно, Юрич, за деклайн знакомства.
— Ага, я по-о-омню. — Саркастичный тянущийся голос Кости и резонное Кота:
— Это хуйня у тебя была, а не бабы, если уж откровенно. Я даже не старался, просто намекнул, а там уже глазенки забегали. И, как ты помнишь, я тебе сразу об этом сказал. Нахер такие? Есть и побогаче и побеспринципнее меня, и что будет? Ты опять в бега ударишься, когда у Костолома в очередной раз месячные начнутся, а баба твоя в чужую койку? Лучше уж одному, чем с беспринципной слабохарактерной шалавой.