Тень гордости в светло-карих глазах, когда шеф сказал о моих пробных шагах и уже успехах, небольших, но все же он не ждал демо-торговли в первый же день, да еще с таким результатом. И я снова немного засмущалась. Потом прозвучали вопросы Адиля по части вируса, моего. И схожего у Дениса. Краткий немой диалог Кости с Адилем и предложение Байта скататься до его офиса, чтобы с некоторыми нюансов касательно таких троянов прояснить, так сказать, на живом примере — у них полная запись грабежа и есть несколько вариантов, как точно выйти на местоположение человека, осуществляющего удаленный доступ, но для этого надо иметь под рукой того, кто… знает почерк.
"Офис компании по расследованию преступлений в высокотехнологичной сфере, в принципе, по царь-градовским меркам, был не так уж и далеко. И вот то же самое… печати Константина Юрьевича — интерьер схож, схож штат, все схоже.
С Адилем мы провисли до вечера и прямо заметно было, что ему тоже такой стажер как я требуется. Константину Юрьевичу меня отдали неохотно и мягко намекнули, что батрак может пахать не только в криптотрейдинге и вообще человеку надо давать право выбора. Константин Юрьевич вздохнул и неопределенным взглядом посмотрел на заебанную, но счастливую меня, залезающую в салон, когда он открыл дверь. Чтобы потом усесться к нему на колени и стиснуть в объятиях насколько сил хватало и, не смущаясь Тимура, нагло вторгнуться языком в оральное пространство улыбающегося Константина Юрьевича.
Губы опухли от поцелуев, тактичный Тимур прибавил громкость радио. Прерывались изредка на дым в окне, потому что вот-вот мог упасть занавес на разуме — его дыхание тяжелее и мое учащенное, когда едва подавляла порыв оседлать его, а не сидеть на его бедрах чинно, почти благообразно, несмотря на то что Константин Юрьевич, страдальчески морщась, уже не знал, в какую сторону поправить эрекцию.
После перекура он смеющуюся меня к себе на колени не пустил. И правильно, я на его брюках могла оставить след. Воровато сжавшись за водительским сидением, дурацки похихикивая и ойкая, с внутренней стороны бедер убирала салфеткой под юбкой следы возбуждения. Константин Юрьевич тактично отвернулся, но вовсе не из-за чувства такта, он действительно уже не знал, как расположить эрекцию.