Можно попробовать выжить, потому что отступать возможности не было. Не найти другой позиции для боя, не было ее здесь, кроме той, которую сейчас заняли мотоциклисты и двое оперативников из НКВД.
Задача была проста, как ее понимали Коган и Буторин, – уничтожить или нанести этой группе противника такое поражение, чтобы немцы потеряли боеспособность и отступили. Точнее, начали спасаться бегством. А это половина немецкого взвода, который отправили сюда для проведения операции. Вторая половина в перестрелке с нашими автоматчиками тоже отступит.
Коган отполз правее, к крайним кустам, и стал ждать, когда Буторин займет позицию. Сейчас важен вот этот унтер-офицер. Без командира бой организовывать некому. И важны два пулеметных расчета, а не минометный. Борис ждал, когда начнет действовать его напарник, и взял на мушку командира немцев. Буторин еще раз пробежался взглядом по позиции немцев.
Буторин прицелился, а потом нажал на спусковой крючок. Двумя точными очередями он перебил пулеметные расчеты. Трое немцев растянулись среди кустарника, а один тяжелораненый тщетно пытался отползти назад. Буторин тут же перенес огонь правее, по изготовившимся к броску пехотинцам.
– Витя, прикрою! – крикнул Коган и откатился вправо. Магазин его автомата был пуст, перезаряжать оружие было некогда, да и на ремне у него висели в брезентовых чехлах еще всего два магазина для ППШ. Их хватит ненадолго. Борис схватил автомат убитого унтер-офицера, который скатился с насыпи вниз, и сразу же дал несколько очередей в фашистов, которые были ближе к Буторину. Напарник все понял правильно.