Стюард разочарованно вздохнул: уж очень ему хотелось понять, что может связывать одну из пассажирок – пусть и не самую презентабельную – с таинственным рефмехаником. Мне не хотелось лишних глаз и ушей, Вадик был в чем-то прав, этот стюард – странная личность. Я подперла плечом стенку, всем своим видом давая понять, что мне больше не нужны сопровождающие. Наконец стюард смирился.
– Тогда счастливо оставаться. Если еще понадобятся мои услуги… Нужно будет найти еще кого-нибудь – рулевого или второго электромеханика, – обращайтесь ко мне.
– Непременно. – Я улыбнулась стюарду самой лучезарной улыбкой, на которую только была способна.
– Счастливо оставаться, – еще шире улыбнулся стюард, вкладывая в эти слова всю двусмысленность, на которую только был способен.
– Sorry, – наплевав на двусмысленность, парировала я.
Дождавшись ухода Ромика, я несколько минут независимо подпирала стенку рядом с дверью. А потом, не удержавшись, приложила ухо к переборке. За дверью каюты были едва слышны голоса.
Голоса сразу же смолкли. Но дверь мне никто не открыл. Значит, мои расчеты оказались верными: Карпик действительно переживала грозовые раскаты отцовского темперамента у Макса. Подождав еще некоторое время, я повторила попытку. И снова мне не открыли. Тогда я сказала громким шепотом в замочную скважину:
– Я знаю, что ты здесь. Никакой реакции.
– Все в порядке, Карпик. Это я, Ева. Можешь выйти на свободу.
И снова – никакого ответа."
"Тогда я вынула из кармана тот самый универсальный ключ, который Карпик украла у боцмана, и еще раз стукнула по двери – уже ключом.
– Как ты думаешь, Карпик, если я сейчас открою дверь боцманским ключом, это будет считаться незаконным вторжением в жилище?
Наконец-то появилась первая реакция: за дверью тоненько прыснули. И спустя секунду дверь открылась.
– Входите, – сказал чей-то глухой грубый голос, и меня буквально втянули в каюту.
Что ж, посмотрим, как ты живешь, таинственный рефмеханик Макс…
Каюта оказалась даже меньше, чем я себе представляла.
Зато хозяин каюты поразил мое воображение. Это был огромный бородатый человек, слишком смуглый для этих широт.