Виктория приказала подать в кабинет мужа горячий чай и выпечку, затем села в мягкое кресло и принялась ждать, поминутно поглядывая на антикварные часы, стоящие у камина. Николай снова задерживался на работе, но сегодня это было весьма кстати – не помешает разговору. Ее обожаемому супругу лучше было не знать, что она не только знакома с мадам Анаит, но и имеет с ней кое-какие общие дела и секреты.
Ровно через пять минут, строго в назначенное время, на первом этаже особняка раздалась звонкая трель дверного звонка.
На лестнице раздались шаги, затем в дверь кабинета тихонько постучали.
– Прошу, – твердым голосом сказала Комиссарова, поднимаясь с кресла.
Горничная услужливо открыла перед гостями дверь. Первой Виктория увидела старуху Анаит – все в том же наглухо закрытом длинном черном платье с кружевными манжетами и воротником. На груди старухи на толстой цепочке поблескивал массивный золотой медальон с крупным бриллиантом.
Следом за Анаит вошла, приветливо улыбаясь, женщина, красивее которой Виктория не видела за всю свою жизнь."
"Стройная, изящная, с нежной белой кожей, огромными карими глазами и длинными блестящими черными волосами, ниспадающими на плечи крупными локонами. На незнакомке было длинное изумрудно-зеленое платье, плотно облегающее великолепную фигуру. Цветом и фактурой платье напомнило Виктории змеиную кожу. На шее и запястьях женщины сверкали дорогие драгоценные камни.
– Прошу вас, присаживайтесь, – предложила гостьям Виктория. – Чай? Кофе? Булочки?
– Не откажусь, – сухо кивнула мадам Анаит. – Но позволь представить тебе мою подругу, Виктория. Это – госпожа Эвриала. Она прибыла к нам издалека… И у нее к тебе есть одно очень важное дело.
Эвриала снова улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, и протянула Виктории узкую руку.
– Очень рада нашему знакомству, Виктория Артуровна, – произнесла она с едва уловимым акцентом.
Виктория с вежливой улыбкой протянула руку в ответ. И вздрогнула, прикоснувшись к влажной, ледяной ладони гостьи. Она словно лягушку потрогала. Эвриала, словно ничего не заметив, изящно опустилась в одно из кресел.
Костя, притаившийся за окном кабинета, дождался, когда горничная выйдет, затем осторожно заглянул внутрь. Отцовский кабинет окутывал мягкий желтый свет настенных светильников.