– Это многое объяснило бы.
– И кстати, о корабле, – снова заговорила Лера. – Мне кажется, я видела его во сне. За день до того, как он тут объявился.
Все изумленно на нее уставились.
– А ты уверена, что корабль именно тот? – на всякий случай уточнила Светка.
– Уверена. Я даже его название, «Арканум», знала еще до того, как о нем стало известно всем журналистам и блогерам.
– А вот это уже действительно странно, – заявил Дэн.
Максим ничего не сказал, но уставился на Леру так, словно уже мысленно прикидывал, какой размер смирительной рубашки ей подойдет.
– Да имей ты сострадание! – возмущенно бросил он.
– У моего хозяина каждый стакан сахара на счету, – ответил Макс. – Так что бесплатно никто ничего не получит!
– Дай ты ему ваты, я тебе заплачу, – смилостивилась Светка. – Может, после этого он перестанет обзываться?
– Перестану, клянусь! – заверил ее Дэн. – А твоя плетенка на голове тебе очень даже идет.
Светка закатила глаза.
– Нужно сходить к дому профессора еще раз, – сказала Лера, – пока они раньше нас туда не добрались. Я уже нашла там старый дневник… Вдруг еще что-нибудь интересное отыщем?
– Можем прямо сейчас сходить, – предложила Светка. – До вечеринки я совершенно свободна.
– Вечеринка! – шлепнула себя по лбу Лера.
– О чем речь? – прищурился Максим. – Какая еще вечеринка? А мама в курсе?
– Мы ненадолго, – успокоила его Лера. – Так, погулять, с людьми познакомиться. В семь часов на пляже.
– Пойдешь с нами? – тут же с надеждой спросила у него Светка.
– В развалившийся дом? Нет! – отрезал Максим. – Мне еще хотя бы час отработать нужно.
– Мы и без тебя сходим, – пожала плечами Лера.
– Только вату мне доделай, – попросил Дэн.
– Я про вечеринку говорю! – раздраженно воскликнула Светка.
– Я подумаю, – уклончиво ответил Максим, протягивая Дэну пушистый сладкий кокон.
– А я точно с вами на вечеринку пойду, – сказал тот, с нежностью глядя на сахарную вату. – Может, удастся нормально пожрать.
– А что дальше думаешь делать? – спросил у него Максим.
– Лера предложила мне пожить в вашем пансионате, – ответил парень, вгрызаясь в белоснежный ком.
– Что? – взвился Макс.