Окутанный утренней дымкой, Аэран медленно просыпался, и с разных сторон доносились крики петухов и ржание коней в стойлах.
– Нет, Тристан, – спокойно ответил Рэндалл.
Дедушка был прав, когда еще много лет назад предупреждал его, пятнадцатилетнего мальчишку, что рано или поздно Арден сдастся и вымрет как народ под гнетом Юга либо утратит последнюю каплю терпения и восстанет.
– Вызов бросили мне, ожидая, что я сдамся без боя. Но они ошиблись. Даже у моего терпения есть предел.
Глава 17
В тот же день Тристан покинул Аэран, пообещав, что сохранит его планы в секрете.
Затем состоялось очередное совещание Совета, которое продлилось до поздней ночи. Лорды разделились во мнениях. Кто-то призывал Рэндалла к осторожности и просил назначить кронпринцу личную встречу, а некоторые согласились с его решением. Однако все без исключения поддержали его в нежелании выполнять условия Артура.
Рэндалл впервые чувствовал уверенность в том, что делает.
На протяжении долгих лет он сомневался, считал себя недостойным титула Хранителя, недостойным быть потомком великого рода Корвин, но последние события что-то изменили в нем.
Рэндалл не станет выбирать между Арденом и Авророй. Как истинный правитель, он возьмет все, что принадлежит ему по праву.
Через три дня Рэндалл отправился в Деревню Предков, оставив Алистера за главного в Вайтхолле. Вместе с ним замок покинул Закария со своей семьей. Рэна с Райнером он тоже взял с собой, поскольку после похищения Авроры не мог оставить их одних. Райнер стал хвостиком Рэндалла и всюду следовал за ним. Рэн тоже постепенно привык к его обществу и перестал сторониться. Правда, оба ребенка все еще тосковали по Авроре и часто капризничали.
– Скоро ваша мама вернется, обещаю!
Рэндалл был твердо убежден, что не оставит камня на камне от Голдкасла, но вернет Аврору домой.
Накануне ритуала Рэндалл оставил детей в доме Клейтонов на попечении бабушки Гретты, Клариссы и Энни, а сам отправился в дом на отшибе деревни, в котором они когда-то провели с Авророй первую ночь. Он долго просидел в кабинете, изучая десятки глиняных табличек, которые по его приказу перенесли из библиотеки в пещере еще до отъезда.