Ты рассказывал о мальчике, о юноше, но забыл, что тот добрый, благородный и честный Рэндалл сгинул в водах Белого моря. – Он неторопливо расстегнул манжеты рубашки и задрал рукав, демонстрируя шрам от клейма. – Перед тобой мужчина, который был рабом на бойцовой арене и каждый день видел смерть – мучительную, гадкую, унизительную. Что еще хуже, он сам убивал. Убивал безжалостно и беспощадно, лишь бы сохранить себе жизнь. Честь, благородство и доброта были втоптаны в сухую потрескавшуюся землю арены Тургота. Все, что теперь представляет ценность для мужчины, сидящего перед тобой, – это его семья.
Губы Калеба дрогнули. Впервые за вечер он не смог скрыть волнения за любимую.
Рэндалл удовлетворенно улыбнулся.
– Еще как смогу. И даже не своими руками.
Калеб нахмурился и покачал головой.
– Это невозможно. Думаешь, Артур дурак? Думаешь, он не позаботился о том, чтобы княжну Севера охраняли как самое ценное сокровище? Даже если я скажу, где она, вы не сможете ее вызволить.
– Он что, в подземелье ее прячет? – криво усмехнулся Рэндалл, пытаясь дышать медленно и глубоко. Пытаясь избавиться от липкого страха.
Калеб тяжело вздохнул и сжал переносицу указательным и большим пальцами.
– Эти семейные разборки скоро сведут меня в могилу. Не родственники, а сущее наказание.
Видимо, нервное напряжение сказалось на Рэндалле, и он не сдержал истерический смешок.
– Где он ее прячет? – спросил Рэндалл, собравшись с силами.
Калеб окинул его сочувственным взглядом.
– Она находится в разрушенной после весеннего половодья деревне к северу от Сентроу. Местность пустынная. Рядом лишь одна деревушка да сплошные поля. А сейчас периметр охраняется несколькими отрядами, чтобы никто не смог проникнуть туда.