– То был несчастный случай. Не Артур хочет власти. Он и так станет королем. Власти жаждет Рэндалл.
– Ты сошел с ума.
Аврора всеми силами пыталась сдержать слезы гнева и отчаяния. Перед глазами стояла мутная пелена.
– Понимаю, тебе тяжело это признать. Но скажи, почему тогда ты до сих пор здесь? – спросил Уилл с таким сочувствием, что Авроре вмиг стало тошно. – Артур решил похитить тебя, чтобы задавить любые мысли о восстании еще в зародыше. Он выдвинул Рэндаллу выполнимые условия, не требовал отказаться от титула Хранителя и готов был вернуть тебя в Арден.
Аврора закусила губу, чтобы не выдать слабость перед Уиллом, не показать, как его слова ранили ее.
Однако непослушная слезинка все же скатилась по ее щеке.
– Мне правда жаль, Аврора. – Уилл говорил вполне искренне. – Уж я-то знаю, каково это – обманываться в чувствах любимого человека.
– Ненавижу тебя! – сквозь стиснутые зубы прорычала Аврора, даже не пытаясь понять смысл его последних слов.
Уилл пожал плечами с грустной усмешкой.
– Поверь, я и сам себя ненавижу. – Он отступил к двери. – Уна поможет тебе собраться в путь. Сегодня ночью выезжаем на Запад, оттуда отправимся в Колдхейм по морю.
Оставшись в одиночестве, Аврора горько расплакалась.
* * *Глубокой ночью Аврору вывели на улицу. Она не сопротивлялась, хорошо понимая, что все это бессмысленно. Теперь ей предстоит вернуться в Колдхейм и попытаться убедить дядю поддержать Рэндалла в предстоящем конфликте.
Перед домом стояла карета, запряженная тройкой лошадей, и по меньшей мере три десятка вооруженных всадников. В свете факелов их доспехи сияли устрашающим красноватым блеском.
– К чему такая свита? – слабым голосом спросила Аврора у Тэренса, который вел ее под руку.
– Приказ кронпринца, ваша светлость. – Тэренс помог Авроре забраться в карету. – В добрый путь, берегите себя и простите, что нам пришлось познакомиться при таких обстоятельствах. – Он поцеловал ее руку, облаченную в кожаную перчатку, и начал закрывать дверь.
– Вы не поедете? – сорвалось с ее уст."
"– Нет, вас будут сопровождать люди кронпринца. Я же подчиняюсь принцу Калебу. – На этих словах его лоб пересекла глубокая морщина.