Будто кто-то намеренно пытается ослабить род Вейландов, – задумчиво промолвил Арон, а затем демонстративно обернулся к Артуру. – Или устранить всех соперников. Кто следующий, Артур? Я, Тристан или Калеб?
– Заметь, брат, меня не было на той бойне, в которой погиб Уилл, а выжили только люди Рэндалла. – Артур сидел у окна, и солнечные лучи серебрили его иссиня-черные локоны, прикрывающие уши до самых мочек.
– Этой бойни не случилось бы, если бы ты не приказал похитить мою жену.
– Ты нарушил закон, укрыв убийцу сына нашего союзника. Я хотел восстановить справедливость, чтобы сохранить мир с царем Дайном. Твоей супруге не грозила опасность. А если бы ты выполнил мои условия, она осталась бы в Ардене.
– Условия, которые лишили бы Арден последних крох суверенитета и привели бы народ к восстанию?
– Народ Ардена уже давно поговаривает о восстании, Рэндалл.
Рэндалл холодно усмехнулся. Верность – последнее, что он мог пообещать Артуру.
– Знаешь, возможно, мне стоило отпустить Аврору на Север. Интересно, как бы отреагировал Дайн, увидев любимую племянницу с обрезанными косами и шрамом на пол-лица?
– Учитывая, что ты сохранил жизнь убийце Герольда, думаешь, Дайн поверил бы тебе? У меня есть не менее правдоподобная версия, откуда у северной княжны такие увечья.
– У меня есть неоспоримые доводы в пользу того, чтобы Дайн замял вопрос с убийством Герольда. – Рэндалл сделал еще один глоток кофе, чтобы незаметно избавиться от кома в горле, возникшего из-за волнения. – Ты же не думаешь, что я просто так сохранил жизнь обычной служанки?
– А можно узнать, долго ли нам слушать ваш обмен любезностями? – перебил Тристан и демонстративно зевнул, прикрывая ладонью рот. – Я хочу есть и спать.