– Клянетесь ли вы действовать по совести и зову разума во время Священного Великого Совета? – торжественно спросил Стефан.
– Клянемся!
– Клянетесь ли принимать решения, отбросив корысть, зависть и честолюбие?
– Клянемся!
– Клянетесь ли принять общее решение Совета, каким бы оно ни было, во благо процветания и мира на всем Великом Материке?
– Клянемся!
– И пусть Единый станет нам свидетелем и справедливым судьей! – закончил традиционное вступление Стефан, и все, кроме Рэндалла, расселись по местам.
Первое слово предоставлялось ему по праву того, что это он созвал Великий Совет.
– Достопочтенные члены Совета! Уважаемые свидетели! Я созвал Великий Совет по двум причинам. – Он выдержал паузу. Как и ожидалось, все собравшиеся удивились, а Артур и Стефан коротко переглянулись. – Первая причина в том, что народ Ардена решил отделиться от Южного королевства и вновь провозгласить себя независимым государством!
В зале поднялся ропот, хотя об этом уже все знали.
– А вторая причина… – Рэндалл немного повысил голос.
Ропот голосов превратился в неразборчивый гул.
Рэндалл чувствовал пристальный взгляд королевы Мари на себе, но не стал поворачиваться в ее сторону. Он не понимал, какую игру ведет эта женщина. Игру, которая уже погубила одного из ее сыновей и могла добить остальных.
– У вас есть доказательства или свидетели вашего обвинения, принц Рэндалл? – спросил Стефан.
– Нет у него никаких доказательств и свидетелей, потому что это клевета, – спокойным тоном отозвался Артур, изучая фреску на стене.
– У меня есть свидетель. Вернее, предатель, который действовал по указке кронпринца Артура и строил против меня козни. Это мой камердинер, Томас Тэйт.
Поскольку Закарии еще не было, Рэндалл посмотрел на Холланда и кивнул ему. Тот поднялся с места и вышел.
С каждой секундой напряжение за столом сгущалось, а в прохладном зале, по которому свободно гулял апрельский ветерок, проникавший через открытый балкон, становилось душно.
Рэндалл ощущал тяжелый взгляд Артура, но вместо того, чтобы повернуться к нему, он уставился на Аврору. Она сидела ближе к двери, потому как к ее приходу почти все места для свидетелей были заняты, но она будто почувствовала его взгляд через весь зал и подняла голову. Рэндалл вспомнил, как она, не страшась быть замеченной и пойманной, прошмыгнула утром в его покои.