– Он сказал, что моя душа неполноценна. Разорвана на части. И та, кого я зову своей душой, бережет мои воспоминания. Он сказал, что если я не отыщу свою душу, то мы оба погибнем. – Рэндалл открыл глаза, встретившись с пронзительным взглядом синих глаз. – Это ты спасла меня, а не камень. Ты помогла мне вернуться, даже находясь за тысячи верст.
– Я тоже видела сны, – прошептала Аврора, – сны о твоем прошлом. Как наяву видела твою маму, дедушку и тетушку Айлин. Видела то, чего ты никогда не рассказывал мне.
Аврора уставилась на длинный тонкий шрам на ладони. Рэндалл накрыл ее руку так, чтобы их оставшиеся от ритуала шрамы соприкоснулись. В эту секунду от места старого пореза по всему телу пронеслась волна трепетного тепла, и он не смог сдержать судорожного вздоха.
– Душа моя, – промолвил Рэндалл, глядя ей в глаза. – Ритуал, кольца… я не знаю, как они связаны. Но это стало для нас и спасением, и проклятием.
Он прижался лбом к ее лбу, а пальцы свободной руки запустил в косу – не смог побороть соблазна. Его голос дрожал и срывался. Тело Авроры тряслось, будто она сидела не в теплой комнате, а стояла посреди заснеженного Древнего леса Колдхейма.
– Как бы страшно это ни звучало, мы не можем жить друг без друга.
Рэндалл не понимал, кого хочет убедить: себя или Аврору. Ее дыхание опаляло его губы, и эта пытка становилась невыносимой. Он судорожно прижался ртом к ее лбу, чтобы не поцеловать так, как делал это долгими жаркими ночами в далеком прошлом.
– Я должен уйти. Нам пока нельзя оставаться наедине. – Слова острым лезвием прошлись по его горлу.
Аврора тихо всхлипнула и кивнула.
Он еще раз поцеловал ее, теперь уже в макушку, и направился к двери. К ногам будто привязали булыжники – настолько тяжело давался каждый шаг.
Рэндалл невольно вспомнил, как четыре года назад не желал покидать покои невесты. Тогда он еще не был влюблен в Аврору, но какая-то неведомая сила тянула его к ней. То было не простое вожделение, какое Рэндалл испытывал к другим девушкам.