Ты же его убьешь! – услышал он голос Тристана.
– Плевать, он это заслужил! – Рэндалл попытался вырваться из хватки брата, но та оказалась на удивление крепкой. – Пусти немедленно.
– Тебя казнят за цареубийство, дубина! Он того не стоит.
Странным образом слова Тристана подействовали на него. Ярость схлынула, оставив одну лишь усталость и приторный вкус соли и металла во рту. Рэндалл даже не заметил, что прикусил губу до крови.
Он позволил Тристану увести себя из отцовских покоев. У двери он обернулся.
Тристан приволок его в свои покои и усадил на кровать. Рэндалл не сопротивлялся. Он изучал отрешенным взглядом содранные костяшки на руках, когда Тристан протянул ему откупоренную бутылку вина.
– Пей.
– Я не люблю вино.
– Я не спрашивал, что ты любишь. Пей, говорю.
Рэндалл нехотя взял бутылку и поднес горлышко к губам.
– Пей еще."
"Тристан развалился на кровати и закурил трубку.
– Зачем? – Рэндалл с подозрением покосился на него.
– Легче станет.
В любое другое время Рэндалл бы поинтересовался, откуда такой всплеск братской заботы, но сейчас у него не было желания даже разговаривать.
Тристан продолжал лежать на кровати и пускать в потолок кольца дыма, пока Рэндалл пил. Когда бутылка была опустошена наполовину, в его голове появилась непривычная легкость.
Через долгое время Рэндалл наконец-то прервал молчание:
– Я мог его убить.
– Я бы несильно расстроился.
– Он даже не сопротивлялся. И за мной до сих пор не пришли стражники.
– Наш отец хоть и редкостная скотина, но даже он понимает, что получил по заслугам.
Рэндалл обернулся к Тристану, выражение лица которого было угрюмым.
– Так ты слышал наш разговор? – В сердце Рэндалла закопошилось неприятное чувство тревоги.
Тристан посмотрел на него скучающим взглядом.
– И что с того? – с вызовом спросил он.
Рэндалл горько усмехнулся.
– Действительно. Что с того, что я не просто бастард, а мерзкий ублюдок, рожденный от насилия? – с ненавистью выплюнул он.