Он никогда не разговаривал со старшим братом по душам, и его пугало то, что они в действительности оказались близки по духу.
– Какая трогательная забота. – Рэндалл обернул искреннюю благодарность в насмешку. – Мне поцеловать тебя в перстень или упасть на колени?
Тристан скривил уголок рта и тихо хмыкнул:
– Можешь пустить слезу, это особенно согреет мою тщеславную душу.
Рэндалл усмехнулся и покачал головой.
– Тебе та женщина рассказала, кто присутствовал на этом сборище?
– Да.
– Зачем? Раз это, как ты выразился, особенное место, разве она не обязана хранить в секрете подобные сведения? И по какому такому долгу службы ты бываешь там?
Легкая улыбка сошла с лица Тристана.
– Для пьяного ты чересчур наблюдателен и задаешь много вопросов, – сказал он и, нахмурившись, о чем-то задумался.
– Если не хочешь, можешь не отвечать. – Рэндалл встал, чтобы направиться во дворец, но перед глазами все тут же завертелось.
Тристан схватил его за плечо и усадил обратно.
– Сиди уже, ты ни за что не доберешься до Голдкасла.
– Про «Черную розу» не слышал только глухой. Это самая влиятельная шпионская гильдия в королевстве.
На лице Тристана появилось странное выражение.
– Та женщина – хозяйка дома удовольствий. И она работает на «Черную розу», потому что основатель гильдии год назад спас жизнь ее единственного ребенка.
Рэндалл от удивления икнул.
– Ты тоже работаешь на гильдию?
Тристан загадочно улыбнулся.
– Нет, брат мой, я основал ее.
Рэндалл поднял голову и выпрямился.
– Ты?!"
"– Да. Хочешь изумиться еще сильнее? Владелец того дома удовольствий – наш дражайший брат Артур. И если мои источники не врут, а они никогда не врут, он и сам иногда участвует в подобных сборищах. Надеюсь, сегодня среди посетителей его не было. – Тристан поморщился. – Не хватало еще созерцать голую задницу родного брата.
У Рэндалла в голове была такая каша, что он даже удивляться в полной мере не мог.
– Зачем ты мне все это рассказываешь? Мы никогда не были близки. С чего такая откровенность?
Тристан поднялся с лавки и протянул ему руку. Рэндалл сначала подозрительно прищурился, но потом обхватил пальцами предплечье брата и встал. Ноги словно налились свинцом, а в висках застучало с новой силой.
– Во-первых, ты настолько пьян, что я сомневаюсь, что ты завтра вспомнишь хоть что-то из нашей прогулки.