– … Зачем ты унизил девушек?! Кай, они ведь этого не заслужили! Теперь о них подумают духи знает что! Ты одной своей тирадой растоптал репутацию той леди в алом платье… – тем временем продолжал возмужаться помощник, выдернув меня из воспоминаний о прошлом.
Ох, мой простодушный благородный Берни… Когда же ты уже повзрослеешь?
Оглянулся в поисках фурмана или хотя бы возничего. Как назло оставленные у стен особняка Девисона автомёбиусы дожидались своих хозяев, а общественные экипажи и самоходные повозки, видя количество частного транспорта, в поисках клиентов уже давно переместились в другую часть города.
– Неужели непонятно? – с раздражением прервал обличительную тираду секретаря. – Этот званый вечер – полнейший фарс. Девисон действительно нанял публичных девок, приодел их и подарил шанс найти подходящего покровителя.
Секретарь даже споткнулся о булыжник на мостовой, так огорошили его мои слова.
– Публичных девок? – эхом повторил он.
– Да, шлюх, честных давалок, ночных фей…
– Да понял! – перебил Берни, стремительно краснея. – Просто они были такие…
– Одетые? – не удержался, чтобы не поддеть помощника.
Мне всегда нравилось, как воспитанный и галантный Берни всякий раз смущается или краснеет, словно монастырская девица, когда я вот так открыто тыкаю его носом в суровую реальность.
"Мы пересекли реку по горбатому мосту и вошли в рыбацкий квартал. Двух- и трёхэтажные дома жались друг к другу, как перепуганные чумазые сироты из городского приюта. Уже закрывшиеся лавки и дешёвые питейные заведения щерились тёмными провалами глухих ставень и обитых тяжёлым железом дверей. В воздухе воняло сырой плесенью, сажей, протухшей требухой и скопившимся за день навозом ездовых лошадей.
– Что в этом плохого? – неожиданно нарушил тишину Берни.