И он неспешно начал спускаться по лестнице, унося с собой свет, шлепая подметками старых растоптанных туфель, зевая, старчески охая и почесывая спину.
Когда шаги его стихли где-то внизу, Уна вытянула ладонь вперед и на ее пальцах расцвел лепесток пламени, осветивший лестничную площадку куда ярче маленького фонарика старика-хранителя.
— Ну, — произнес Дерек, рассматривая ключ, который Демьен снял с шеи, — может, объяснишь, что это значит?
— Конечно, — с готовностью ответил Демьен. — Ест Вседверь, а это — Всеключ.
— Очень содержательно, — произнесла Уна. — А можно яснее выражаться.
— Часы кто-то посещает, — терпеливо ответил Демьен. — И крадет время.
— Да что ты говоришь! — Дерек изумленно покачал головой и зацокал языком, но Демьен перевел на него строгий взгляд, и принц прекратил паясничать.
— Наши маги, и техномаги, — терпеливо продолжил Демьен, — устраивали засаду, и не один раз. Несколько, — Демьен помялся, размышляя, стоит ли делиться такой секретной информацией с друзьями, но, наконец, решился.
— Пять раз! — воскликнула, пораженная, Уна. Демьен кивнул.
— Именно. Сначала они думали, что вор просто невидим. Маги варили особые стекла, чтобы рассмотреть любого, но башня оставалась пустой перед их взором, даже вооруженным самыми сильными, самыми волшебными очками. Механизм работал отлично; ни оного сбоя, ни одного лишнего звука — все отлажено. Ни пылинки, ни лишней песчинки. Ни малейшей причины, по которой Часы вдруг могли бы сбиться.
— И как же твой ключ поможет нам его увидеть? — поинтересовалась Уна, и Демьен многозначительно покачал пальцем.
— Я потому и позвал вас, — ответил он. — На всякий случай… я не знаю, с чем мне придется столкнуться, а тайну такого уровня можно доверить лишь тем, в ком уверен. Этот ключ, — он еще раз продемонстрировал свое сокровище Дереку и Уне, поднеся его близко к их лицам, словно хотел, чтобы они запомнили каждую замысловатую завитушку на его черной, выкованной искусным мастером головке, — открывает не просто двери. Он открывает двери… к самой сути вещей.