Узнав об этом, Кира не удержалась и позвонила Миле, чтобы узнать, не стыдно ли той чувствовать себя стукачкой. Нет, Миле было не стыдно, более того, она даже гордилась тем, как сумела отомстить за то, что Плиновская выкинула ее из бизнеса, а главное – отправила Николая в тюрьму.
Разумеется, из колонии он уже давно вернулся, однако изрядно подпортил себе здоровье и теперь сидел на шее у Милы и сильно пил.
– Это из-за тебя все. – Милин голос в трубке словно ввинчивался в голову, входя в мозг как сверло. – Всю жизнь ты ему сломала, а вслед за ним и мне.
– Как у тебя интересно получается! – возмутилась Кира. – Николай на меня, напомню, напал, пытался изнасиловать, и из-за него я потеряла ребенка и возможность вообще иметь детей, а в том, что его посадили, виновата, оказывается, я?
– Да, ты, – припечатала Мила. – Ты знала, что он тебя любит какой-то ненормальной, болезненной любовью. Как присушила ты его в пятнадцать лет, так и пропал человек. Семьи нормальной не создал, детей не родил, бизнес не сохранил, тюремный срок отмотал, здоровье потерял, а теперь пьет без просыпу.
– Мил, а при таком раскладе тебе он зачем? – Кире вдруг действительно стало интересно, что держит ее бывшую партнершу рядом с таким человеком. – Он же тебя ни капельки не любит.
– Зато я его люблю, – горько призналась Мила. – Как впервые увидела, так и полюбила. Все бы отдала, только бы он тоже меня полюбил. И на все готова ради него, даже если это и безответно.
Подобное самопожертвование Кира совсем не понимала.
– Слушай, но все, что между нами было, дела давно минувших дней. Сейчас-то ты с чего начала жалобы катать?
– А не могла больше смотреть, как высоко ты взлетела, – бесхитростно делилась Мила.