Как весной взялись за них, так и не оставляют эту работу. Господи, сколько ж я ее предупреждала, что такая бесконтрольная деятельность сейчас чревата неприятностями, но все ведь как о стенку горох.
Костя снова внимательно поизучал лежащую перед ним бумагу.
– Тут написано, что ее вызывают, чтобы получить ее показания в отношении нее самой как налогоплательщика. И речь идет о двухстах восьмидесяти тысячах недоимки. Откуда такая сумма, ты тоже без понятия?
– Без малейшего, – горько подтвердила я. – Как самозанятая, она зарегистрировалась два месяца назад.
– Надо разбираться, – сказал Костя. – Это самое очевидное, что предстоит сделать.
– Кость, а ты понимаешь, в чем основная претензия налоговиков к блогерам? Я все хотела разобраться, из-за Сашки, разумеется, да так руки и не дошли.
Как же я сейчас сама себя за это ругала. В последний год я совсем забросила дочь. Сначала погрузилась во внезапно свалившуюся на меня неземную любовь и купалась во внимании со стороны богатого любимого мужчины, потом была занята переездом, после погрузилась в переживания, связанные с обстоятельствами нашего с Мироновым разрыва, перебиралась на старую квартиру, зализывала раны, да тут еще и беременность…
Как же я могла выпустить из виду Сашку с ее юношеской увлеченностью и отсутствием жизненного опыта? Как допустила, чтобы она вляпалась в серьезные неприятности? Все это я думала про себя, но, видимо, мои мысли без труда читались на моем лице, потому что Костя накрыл мою ладонь своей рукой.
"– Даже не смей думать, что ты плохая мать. Лена, у каждого человека свой путь, и шишки каждый набивает сам. Ну, вспомни, сколько раз Натка вляпывалась в неприятности и ты кидалась ее спасать. Теперь просто пришло время помочь Саньке.
Разумеется, Костя был прав.
– Рассказывай, – велела я ему, вытерев непроизвольно выступившие слезы. – Что там не так с блогерами?
С начала весны Следственный комитет возбудил несколько уголовных дел в отношении известных российских блогеров.