Он оставил мои руки свободными, так что я могла легко сорвать ленту, но не сделала этого.
Я лежала, раздвинув ноги, с заклеенным ртом, по бедрам стекала смазка от осознания непристойной картины, которую я, должно быть, представляю.
Мой страх был вызван не тем, что он собирался со мной сделать, а тем, как сильно я этого хотела. Мне нравилась эта крошечная потеря контроля, потому что это означало, что мне не нужно было думать. Я могла просто чувствовать.
— Держись за стол. — От предупреждения Ксавьера по моей шее пробежала дрожь.
Я едва успела повиноваться, как он резко вошел в меня, и моя спина инстинктивно прогнулась от силы его толчка. Я попыталась закричать, но клейкая лента не позволила мне издать ничего, кроме бессвязных стонов, когда он трахал меня до потери сознания, одной рукой удерживая меня, а другой забираясь под блузку, чтобы поиграть с моей грудью.
Я вцепилась в край стола, превратившись в один огромный оголенный нерв. Пот покрывал мою кожу, а клитор пульсировал в такт его толчкам, каждый импульс был настолько мощным, что застилал зрение.
Каждый раз, когда казалось, что удовольствие достигло предела, очередной щипок, очередное сжатие, очередной толчок усиливали его интенсивность. Мой мозг больше не мог обрабатывать переполняющие тело ощущения, и я словно выскользнула из себя на секунду, увидев грязную сцену, которую мы представили миру.
Мои волосы выпали из пучка. Они прилипли к моей раскрасневшейся коже, а из-под скотча потекла слюна, пока Ксавьер входил и выходил из меня, его глубокие стоны проникали в меня так же глубоко, как и все остальное.
Мне нравились звуки его наслаждения. Мне нравилось то, что я чувствовала сейчас, беспомощная и опустошенная, но в то же время очень защищенная. Я…
Все мое тело напряглось. Сквозь темные тучи проникали лучи света, и от неконтролируемого оргазма я задрожала, выгибаясь и дергаясь на его члене. Моя киска снова и снова спазмировала, посылая разряды удовольствия в мой одурманенный мозг.
Я не знаю, сколько времени мы так пролежали — я раскинулась на столе, а он все еще был во мне, но когда мы наконец пошевелились, было уже почти два.
— Как раз успели к твоей встрече, — поддразнил Ксавьер.