В субботу мы со Слоан должны были пойти кататься на коньках, но я не хотел снова оскорблять Вука, откладывая встречу. Если я управлюсь утром, то для нашего свидания останутся свободными вторая половина дня и ночь.
Я улыбнулся.
— Значит, в субботу.
Субботнее утро рассвело ярко и ясно.
Прошлой ночью Слоан осталась у меня ночевать и была еще в постели, когда я выскользнул на встречу с Вуком. Она спала чутко, но я занимал ее всю ночь, чтобы перед моим уходом она не проснулась.
Когда такси высадило меня у небоскреба, где располагалось хранилище, город уже проснулся.
В это время кто-то обходил здание с другой стороны и столкнулся со мной. Бейсболка скрывала половину его лица, но он показался мне смутно знакомым. Прежде чем я успел провести дальнейшее расследование, он исчез за углом, и мое любопытство по поводу его личности отошло на второй план, когда я вошел в хранилище, где меня ждали Вук и Уиллоу.
Он был одет в ту же черную рубашку и брюки, а она переоделась в красное платье, которое подходило к ее волосам.
— Добавьте немного зеленых аксессуаров, и вы дадите фору Рожденственской елке из Рокфеллер-центра, — проворчал я.
Уиллоу это не позабавило.
Я заплатил строительной компании кучу денег, чтобы работать на выходных, но даже с этим, когда Рождество было так близко, они смогли выделить лишь костяк команды.
Внутри было всего трое рабочих, что значительно облегчало экскурсию, по сравнению с предыдущим разом. На самом деле, это было больше, чем просто легко.
Все было гладко. Идеально.
Пока не случилось это.
Я как раз ответил на последний вопрос Уиллоу о мерах безопасности, когда ее голова дернулась влево. Рядом с ней Вук напрягся, его ноздри вспыхнули от первой эмоции, которую я в нем увидел.
— Что-то не так? — спросил я.
— Ты чувствуешь этот запах? — голос и тело Уиллоу были натянуты, как струны скрипки.
Я приостановился, отбросив подавляющие запахи дерева и металла со стройплощадки, чтобы сосредоточиться на запахе чего-то более резкого.
Дым.
Осознание этого пришло сразу же, как только утихли сверла и по комнате разнесся панический крик.
— Пожар!
То, что произошло дальше, произошло так быстро, что мой мозг не успел ничего понять. Вспыхнула задняя стена.
Снова крики. Бег. Движение. Жар.
Так много гребаного тепла.