Сердце болезненно заколотилось, когда я вошел в здание, но беспокойство сменилось растерянностью, когда я приехал в Kensington PR и обнаружил, что Джиллиан и несколько младших PR-агентов столпились у офиса Слоан, буквально прижав уши к двери.
— Что…?
— Шшш. — Джиллиан приложила палец к губам. Перри, — пробормотала она.
О, черт.
Я подошел к ней и заглянул в окно. Слоан не до конца закрыла жалюзи, что открывало разворачивающуюся внутри драму.
Перри Уилсон, сам гуру сплетен, бурно жестикулировал.
Не считая фирменных светлых волос и розового галстука-бабочки, он мог сойти за любого случайного человека, которого я встретил на улице. Ростом он был не выше 165–167 см, его тощая фигура была втиснута в блейзер и джинсы. Для человека, который так много пишет, он был ужасно маленьким.
Однако его голос был достаточно громким, чтобы пробиться сквозь дверь.
— Я знаю, что это была ты.
Слоан сидела за своим столом и наблюдала за ним со скучающим выражением лица.
— Перри, дорогой, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я публицист с законными деловыми проблемами. У меня нет времени на уловки, в которых ты меня обвиняешь. — Она постучала по своему телефону. — На тебя уже подали в суд за клевету. Не добавляй сюда еще оскорбления.
Лицо Перри стало такого же цвета, как и его галстук.
— У меня везде есть глаза и уши, Слоан.
— Хорошо. Тогда тебе не стоит беспокоиться об этом, — сказала Слоан. — Что касается твоих глаз и ушей, то, возможно, следовало сперва проверить факты, прежде чем загружать пост. На дворе двадцать первый век, Перри. Если ты не можешь справиться с двадцатидвухлетней девушкой и ее фанатами, тебе стоит сменить профессию.
Перри затрясся от негодования.
— Тебе это с рук не сойдет.
— Пожалуйста, избавь меня от клишированных реплик злодеев. — Слоан вздохнула. — У меня есть клиенты, которыми нужно заняться, а у тебя есть рекламодатели, которых нужно успокоить, пока они все не покинули твой тонущий корабль.