Она подумала, что нет смысла затягивать драку, выбрала самого высокого, швырнула копье ему в грудь, затем кинулась вперед, нырнула под неуклюжие удары и схватила меч. Остальное было легким развлечением.
Ее заковали в цепи и посадили в клетку на повозке, два воларца в красных доспехах встали рядом. Рива заставила себя глядеть на то, как осматривают и отбирают пленных. Она смогла ранить одного в красных доспехах, швырнула меч в первого приблизившегося. Он увернулся с невероятной проворностью, но вращающееся лезвие оставило длинный порез на челюсти.
Рива ожидала скорой смерти, но раненому случай показался столь же забавным, как и его компаньонам. А тех уже изрядно повеселило избиение надсмотрщиков. Красные даже стучали кулаками по панцирям в радостном предвкушении, когда Рива убивала последнего, долговязого типа, пытавшегося убежать, но пинками загнанного назад, к Риве. Он продержался недолго.
Рива рванулась, надеясь запрыгнуть на коня, стащить всадника и ускакать, но тут же обнаружила себя уткнувшейся в песок и со связанными ногами.
Она забилась, пытаясь высвободиться, но веревка затянулась на запястье. Первый всадник спешился, присел подле нее, барахтающейся, провел рукой по ее лицу и выговорил единственное слово: «Гарисай».
Риву связали от ступней до плеч, лишив всякой надежды на побег, забросили на спину лошади и привезли в лагерь, находившийся в нескольких милях от берега. Там красных приветствовали охотники за рабами. Странно подавленные присутствием всадников, с почтительно опущенными головами они выслушали краткие приказы первого.
Риву передали надсмотрщикам. Она стиснула зубы в ожидании мучений, ведь надсмотрщиков прямо-таки перекосило от ненависти. Но те лишь заковали ее в цепи, причем один приставил нож к горлу, а пара других держали копья в дюйме от ее груди. Но какие бы планы мести они ни лелеяли, похоже, красные запретили причинять Риве вред, и ее всего лишь грубо затащили в клетку. Но, когда Рива осмотрелась, то поняла: пыткой станет то, что она сейчас увидит.
Ей пришлось напрягать, натягивать до предела цепи и выгибать шею, но она смогла увидеть, как приводили и сортировали пленников.
Приказ не вредить, очевидно, не распространялся на остальных, взятых на берегу. Первый пленник был, судя по ширине плеч, лучником. Он упал на колени перед надсмотрщиком, а тот нагнулся оценить глубокую рану на груди и пренебрежительно махнул рукой. Вперед шагнул надсмотрщик с кривым ножом, и не успела Рива и вскрикнуть, как нож перерезал лучнику глотку.
