— Лорд Вернье, мне уже с избытком хватило ваших речей, — ответила императрица.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Ваэлин
Как и раньше, первым воспринялось изменение воздуха. Он стал слаще, пропала серная вонь. Исчез влажный холод, сменившись летним уютным теплом, мягким прикосновением ветерка. Но на этот раз звуки были другими: не поскрипывание ветвей и птичье пение, но шум множества работающих людей. Тесаные бруски вокруг камня памяти сменились недавно вытесанными и уложенными мраморными плитами. Ваэлин осмотрелся. Они теперь стояли не на горе, а на возвышении в центре строящегося города.
Повсюду люди работали на лесах, тянули что-то на веревках, тесали камень, упряжки косматых высоких битюгов тащили фургоны, груженные гранитными и мраморными блоками. Люди перекрикивались, пели, нигде не видно было кандалов, не свистел кнут надсмотрщика. Здесь работали свободные люди, радующиеся труду. Ваэлин отыскал взглядом самое высокое строение, прямоугольную башню футов пятидесяти: стены покрыты лесами, но под ними заметен красный мрамор и серый гранит.
— Разрушенный город, — окинув взглядом окружающие горы, вслух сказал Ваэлин.
Человеческое время может изменить строения, но для гор оно ничтожно мало.
— Именно так, — кутаясь в плащ, подтвердил Эрлин. — А вон человек, построивший его.
Неподалеку стоял высокий мужчина и читал свиток, затем прервался, взглянул вдаль. Ваэлин отошел в сторону, чтобы рассмотреть его лицо, хотя уже знал, что увидит. Косматые брови, борода, хотя лицо над вид моложе, чем на статуях, не такое морщинистое и обветренное. Здесь он был даже моложе, чем на портрете в пещере Волчьего народа. Но он мрачно глядел на свой рождающийся город, и во взгляде проблескивали злость и разочарование.
«Как он может огорчаться такому удивительному свершению?» — глядя на изумительное мастерство построек, подумал Ваэлин и спросил:
— Он — король этого места?"
"— Я сомневаюсь, что слово «король» имело бы для этих людей смысл.
— Но они исполняют его волю.
— Похоже, они при этом выглядят вполне довольными жизнью. Брат, я вижу лишь то, что показывает мне камень. Но я не вижу ни одной приметы того, что этот мужчина правил страхом либо силой оружия. Обыщи весь город, и не найдешь ни единого меча.