Женщина была всего на год-два младше него и одета так, чтобы не выделяться. Она явно побаивалась мельденейцев, хотя и те норовили обойти ее стороной.
— Седьмой орден?
— Брат, вы прозорливы, — подтвердил Элль-Нурин и, придвинувшись ближе, прошептал: — И, как бы вам ни хотелось, предупреждаю: лучше ее не трогать.
Сестра Мериаль говорила с сильным ренфаэльским акцентом, причем без особого уважения, но с изрядной толикой сомнений.
— Говорите, их еще девять тысяч, этих жутких красных типов?
— Они — не сказка, — пробурчал Дергач.
— Думаю, я уже слишком навидалась ужасов в последнее время, — отрешенно улыбнувшись, буркнула сестра Мериаль и взяла у Тридцать Четвертого миску с похлебкой из козлятины.
Командиры заняли особняк смещенного губернатора Новой Кетии, хотя стараниями толпы бывших рабов почти весь дом пришел в полную негодность. Френтис разбил лагерь на главном дворе, большая часть добравшегося из Виратеска войска расположилась в обширных садах.
— Так королева все же идет на Волар, несмотря на такие потери в море? — спросила Иллиан.
— Знаешь, королева — она такая. Трудно ее переубедить, — ответила Мериаль, попробовала похлебку, усмехнулась и оценивающе глянула на Тридцать Четвертого. — Ну, это куда лучше, чем варево, которое готовят пираты, когда не заняты лазаньем под юбки.
— Когда мы отплываем? — нетерпеливо спросила Иллиан.
«И когда она уже устанет убивать?» — подумал Френтис и сказал:
— Когда решит владыка флота.
— Трахал я его ранг, — пробурчал Лекран с полным ртом козлятины. — Кто он вообще такой?
— Вы говорите, королева полагает, будто госпожа Рива мертва? — спросил Френтис у Мериаль.
— Ну да. Она пошла ко дну вместе с половиной своих еретиков.
— Нет. Она жива и находится в Воларе. Хотя как долго она еще останется в живых — не могу сказать.
Френтис вспомнил сон прошлой ночи и вздрогнул.