Говорят, вы были ранены, когда погиб Мальций.
— Его убил брат Шестого ордена Френтис. За это я убила брата Френтиса.
Ваэлин содрогнулся так, будто его полоснули ледяным лезвием. Он уставился в никуда, наклонился вперед, обмяк, пробормотал: «Хочу быть братом. Хочу как ты…»
— С ним была женщина, — продолжила Лирна. — Как и ваш брат, она играла роль убежавшей из неволи, пережившей множество невзгод и опасностей, пересекшей океан, чтобы вернуться домой. Судя по ее реакции после того, как я убила брата Френтиса, они были тесно связаны.
Он вздрогнул, закрыл глаза, чтобы справиться с горем.
— Наверное, убить его было непросто.
— Жизнь с лонаками дала мне определенные навыки. Я увидела, как он падает, а затем…
Затем огонь полоснул лицо, будто рысьи когти, заполнил горло смрадом ее же горелой плоти…
— Затем — ничего. Похоже, у памяти есть свои пределы.
Ваэлин просидел, казалось, целую вечность, погруженный в молчание, осунувшийся, изможденный, усталый.
— Оно сказало мне, что Френтис вернется, — пробормотал он. — Но так…
— Я думала, вы попросите о другом. Например, объяснить, отчего с вами так поступили в Линеше, — сказала королева, чтобы отвлечь Ваэлина от мрачных воспоминаний.
— Нет, ваше величество, заверяю вас: я не намерен просить разъяснения.
— Эта война была жуткой ошибкой. Мальций… скажем так, его возможность судить здраво отчасти пострадала.
— Ваше величество, я сомневаюсь, что здравомыслие короля могло пострадать хоть на йоту.
Лирна кивнула и немного помолчала, чтобы унять бешено забившееся сердце.
Она ведь не сомневалась, что он возненавидел ее. Оказалось — вовсе нет.
— Тот человек… с веревкой, — произнесла она.
— Его имя — Плетельщик, ваше величество.
— Плетельщик… полагаю, он — агент того самого зла, которое кроется за нашими бедами. Он прятался среди нашей армии, ожидая часа, чтобы ударить…
Ваэлин немного подался назад и спросил в изумлении:
— Ударить?
— Он спас меня от той твари.
Она запнулась. От воспоминания ком подкатил к горлу. Мускулистый парень подтянул ее к себе, и вспыхнул огонь свирепее и жесточе, чем тогда, в тронной комнате. Королева выпрямилась, чтобы без дрожи заглянуть в глаза Ваэлину, безотрывно смотревшему на ее лицо.