— Потому что воюют лишь мужчины, да? А как же она? — спросила Иллиан и кивнула в сторону Давоки. — И я?
Он потупился, поерзал.
— Состав орденов предписан Верой, — наконец произнес он. — Нельзя ломать предписания Веры.
— Можно, если вы поручитесь за меня. А в особенности — если поручится брат Соллис. Вы же сами говорили, теперь все изменилось.
— Иллиан, это глупое желание.
— Почему глупое?
Френтис разозлился. Ну что за наивная детская бестолковость! Он посмотрел ей в глаза и сурово спросил:
— Ты хочешь быть как я? Ты хоть представляешь, сколько и чего я наделал?
— Вы — непревзойденный воин и тот, кто спас мне жизнь.
От вида ее простодушного лица, от обожающего взгляда гнев улетучился сам собой.
— Я прорубил себе путь через полмира, чтобы вернуться сюда, — устало сказал Френтис. — Я пролил много крови. Очень. Когда наша королева вернется на трон, думаю, она воздаст мне должное. Сторицей.
— За что? За победу в войне?
Он покачал головой.
— Миледи, когда-то давно я потерял свой путь, как и вы, и просил о такой же милости того, кто потом возненавидел себя за согласие.
— Это мы еще посмотрим, — прошептала она и обиженно замолчала, потом отложила арбалет, вытащила из колчана болт и принялась доводить его на маленьком точильном камне.
«Да, она больше не для балов и платьев», — подумал Френтис и сказал:
— Знаете, в южных джунглях Воларской империи живет зверь двенадцати футов высотой, покрытый шерстью, и выглядит он в точности как человек на ходулях.
— Да вы придумываете, — недоверчиво выдохнула Иллиан.
— Клянусь Верой, это правда. А в восточном океане живут акулы величиной с китов и полосатые от носа до хвоста.
— Про них я слышала, — хмурясь, подтвердила девушка. — Мой учитель показывал мне картинку.
— А я видел их своими глазами. Иллиан, в мире есть не только война. Прекрасного в нем не меньше, чем уродства. Пока у человека есть глаза — он может видеть красоту.
Она тихонько рассмеялась.
— Надеюсь, когда-нибудь и я найду своего капитана и отправлюсь за чудесами.
Френтис чувствовал, что смех ее неискренний, а шутка — натужная. Иллиан уже сделала выбор.
— Я тоже надеюсь.
Иллиан с тревогой посмотрела ему в глаза, нахмурилась. Ее юному лицу совсем не шла хмурая гримаса.
— Брат, вы обязаны поспать. Пожалуйста. Я посторожу. Если вы станете, э-э… беспокоиться, я тут же разбужу вас.