Тогда и родилась идея, разбудившая в Ваэлине чутье, которое, как он думал, бесследно ушло вместе с песнью. Воларцы ожидают корабль-близнец «Штормового» в Варинсхолде. Отчего бы не дать им оригинал?
Ваэлин обдумывал план день и ночь, затем пошел искать королевского одобрения.
— На всю армию кораблей не хватит, — сказала Лирна.
— Достаточно перевезти тех, кто захватит порт, — возразил Ваэлин. — Выстоит Варинсхолд или падет, зависит от того, кто будет хозяином порта. А брат Каэнис передаст ренфаэльцам известие об атаке в канун зимней ярмарки через брата Лерниала.
— Числа не в нашу пользу, — покачав головой, заметила Лирна. — Даже если эти ренфаэльцы, кем бы они ни были, прискачут нам на помощь, перевес все равно не на нашей стороне. Марвен прав, риск слишком велик.
— Но не для сеорда, — сказал Ваэлин. — Они атакуют первыми. Им помогут лучники госпожи Ривы. Порт будет нашим за час.
— Вас так впечатлило мастерство сеорда?
Ваэлин вспомнил куритаев в тот дождливый день битвы. Быстрые смертоносные рабы показались неуклюжими детишками, когда лесной народ прорвал их строй.
— Ваше величество, вы не видели их под Алльтором. Моя королева, как ваш владыка битв я хочу заявить: мой план — единственный способ завладеть Варинсхолдом до конца года.
— Отец всемогущий, — прошептала рядом Рива, и Ваэлин опомнился, вернулся к реальности.
Корабль обогнул южный мыс, и показалась столица Королевства. Ваэлин подумал, что освобождать ему придется пепелище. Вся южная часть города казалась просто свалкой битого кирпича и почернелого дерева.
Хмурая Рива махнула рукой лучникам, и те скрылись из виду. Щит нацепил кольчугу из широких колец и привесил к поясу саблю.
— Миледи, лучше оставайтесь со мной, — подмигнув, посоветовал он. — Я вас защищу.
Но, похоже, вид сгоревшего города лишил Риву чувства юмора.
— Это им нужна защита, — буркнула она и кивнула на выстроившихся на берегу воларцев.
Лицо Ривы приобрело задумчивое, сосредоточенное, печальное выражение, словно девушка глубоко обиделась и не хочет ни с кем разговаривать. Но Ваэлин знал, что такой она была почти все время осады, и для многих воларцев ее обиженное лицо стало последним, что они видели в жизни. Ваэлин положил руку ей на плечо. Рива крепко сжала ее.