— Госпожа, простите меня, — сказал Ваэлин. — Мне кажется, я не знаю вашего имени.
— Орена, милорд. — Она поклонилась и добавила: — Милостью нашей королевы, я теперь леди Орена Аль-Вардриан.
— Вардриан? Из южного Хаэверсвейла?
— Оттуда родом моя бабушка, милорд.
Он хотел сказать, что, возможно, они — дальняя родня, но не стал, видя, как женщина смущена и напугана близостью Одаренных. Если уж Орене так неловко, не стоит затягивать разговор.
— Эти люди — наши союзники, — вместо того сказал Ваэлин и кивнул в сторону винной лавки.
— Милорд, королева ожидает вас, — нарочито спокойным и равнодушным голосом произнесла Орена и поклонилась.
Лирна осматривала неоконченный мраморный барельеф работы мастера Бенрила. Неподалеку стояла Давока с еще одной лоначкой, моложе и гораздо ниже ростом. При виде Ваэлина молодая лоначка выпрямилась, с любопытством и нетерпением уставилась на него, будто хотела что-то спросить.
— Милорд! — радостно приветствовала его королева. — Как прошел конклав?
Ваэлин не удивился ее осведомленности.
— Вера хочет возродить былую мощь и, конечно же, всеми оставшимися силами поддерживает вас.
— А госпожа Рива?
— Ваше величество, она неустанно стремится исполнить вашу волю.
Лирна кивнула и снова принялась разглядывать барельеф. Хотя и неоконченный, он поражал живостью и реалистичностью фигур, точностью выражений и поз — даже больше, чем в других работах Бенрила.
— Ведь поразительно, — заметила Лирна. — И все же мастер Бенрил официально испросил позволения уничтожить свою работу.
— Несомненно, это — болезненная память о его рабстве.
— Но в будущем, возможно, нам понадобится напоминание о том, что подвигло нас на войну. Я хочу оставить барельеф как он есть. Если со временем настрой мастера смягчится, возможно, он закончит работу — конечно же, по своему вкусу и разумению.
Лирна махнула рукой лоначкам и, когда те подошли, представила младшую:
— Это Кираль из клана Черной Реки. Она привезла послание.
Ваэлин привел Кираль в отцовский дом, где устроил покои себе и сестре в наименее поврежденных комнатах. Алорнис ушла в порт — наверное, ей не терпелось нарисовать корабли, заполнившие гавань. Ваэлин с гостьей присели под дубом во дворе. Мощные ветви исполина были голыми.