Когда успокоятся моря, королева придет к нам, а мы потратили наши лучшие силы на вторжение под командой дурака, избранного, если я не ошибаюсь, вашим голосованием.
— Генерал Токрев — ветеран многих кампаний, — начинает седовласый болван и умолкает под ее разъяренным взглядом.
Женщина длит тишину, ощущает, как внутри рождается знакомая похоть убийства. Песнь слышит растущий страх, и приходится стискивать кулаки, чтобы сдержаться. Еще не время.
— Союзник желает, чтобы мы собрали резервы против угрозы из-за океана, — говорит женщина.
Женщина ожидает возражений, но советники молча глядят на нее — древние кретины, только сейчас осознавшие бездну своей глупости. Женщина раздумывает, стоит ли припугнуть их напоследок или унизить насмешкой, но рассудок одолевает желание поскорей покинуть этих людей.
«Так было и с тобой? — уходя из зала, спрашивает женщина безразличный призрак своего отца.
Его разбудил грубый лязг ключа в замочной скважине. Главного тюремщика Френтиса, как и остальных, назначили из Королевской конной гвардии. Сержант-ветеран был, очевидно, не расположен к разговорам и всякий раз, когда открывал дверь, глядел на узника с нескрываемым презрением. Королева аккуратно выбирала в стражники именно тех, кого вряд ли впечатлила бы легенда о Красном брате.
К большому удивлению Френтиса, в тюрьме его не заковали в кандалы, не подвергали унижениям либо побоям, но кормили дважды в день, а поутру сержант приносил кувшин воды, когда приходил за отхожим ведром. В остальном Френтиса просто оставили сидеть в темноте, в молчаливом одиночестве… конечно, если не считать ее. А она приходила всякий раз, когда Френтис проваливался в сон.
Когда Френтис вышел из камеры, сержант уже стоял на приличном отдалении.
— Ваше величество. — Френтис опустился на колено.
Королева не ответила на приветствие, но велела сержанту:
— Оставьте нас. Ключи передайте лорду Илтису.
Она подождала, пока сержант скроется из виду, и сказала:
— Блэкхолд не стоял таким пустым со дня постройки. — Лирна осмотрелась, даже поднесла факел к темным камням.