Малышка, казалось, состояла из одних костей под изодранной одеждой. Надо же — на пороге голодной смерти, и такая злоба и сила.
Девочка барахталась целых две минуты, а потом обмякла и только захныкала от бессильной ярости.
— Прости меня за вторжение, — сказала Рива. — Меня зовут Рива. А тебя?
Она добавила больше дров в огонь, проверила содержимое горшка — старой железной посудины, найденной среди разгрома на кухне. После того как Рива отпустила девочку, та охотно пошла следом, но обиженно молчала все время.
— Тебя послала Ильза? — наконец заговорила девочка.
— Кто такая Ильза? — помешивая овсянку, спросила Рива.
Девочка попыталась горделиво выпрямиться, выставила подбородок.
— Моя горничная.
— То есть ты — хозяйка этого дома?
— Да. С тех пор как умерла мама, — помрачнев, ответила девочка.
— Ты — дочь лорда Брахдора?
Лицо девочки исказилось от внезапного ужаса.
— Вы знаете моего отца? Он возвращается?
Рива села, посмотрела в перепуганные глаза девочки.
— Как тебя зовут?
Та не сразу смогла выговорить имя, запиналась, но все же выдавила робкое: «Э-эллис».
— Эллис, я должна сказать тебе: твой отец мертв. Его убили в Алльторе вместе со многими другими.
Страх сменился не горем — но облегчением. Девочка обхватила руками колени, уткнулась в них головой, из-под копны спутанных кудряшек послышались всхлипы. Рива раньше и не представляла, насколько девочка маленькая. Ей же вряд ли больше десяти лет — и она такая худая.
Рива положила в деревянную миску овсянки и протянула девочке:
— На.
Всхлипы затихли, от запаха овсянки в животе Эллис звучно забурчало. Она посмотрела на кашу, пробормотала «спасибо», схватила еду и принялась уплетать за обе щеки со скоростью, совершенно не подобающей воспитанной леди.
— Медленней, — предупредила Рива. — Съешь много на пустой желудок, и тебе станет плохо.
Мелькание ложки чуть замедлилось.
— Его убил лорд фьефа? — спросила девочка, когда миска почти опустела.