Они изготовят тысячи балок, сэкономят нам многие месяцы работы…
— Так почему бы не воспользоваться ее предложением?
— Потому что раньше никто так не делал. Никто не строил корабли таким образом. Равно как и за всю историю никто не смог успешно пересечь льды даже в середине лета.
— Кираль доверяет своей песни, а я доверяю Кираль.
— Этот Эрлин так уж важен? — спросила Лирна.
— Полагаю, да. Проживший столько веков обладает знанием более ценным, чем все свитки Харлика вместе взятые. Легенда говорит, что ему запретили вход за Порог.
Лирна нахмурилась снова.
— Арендиль однажды рассказал мне о Керлисе. Будто бы дядя признался, что встречал его, проклятого и обреченного на вечную жизнь за отказ присоединиться к Ушедшим. И потому Керлис коротает свои бесконечные дни, скитаясь по земле в поисках человека, которому предназначено убить бессмертного. А такой человек якобы должен родиться среди Одаренных этой страны. — Королева устало усмехнулась.
— Мы заплатили немалую цену, чтобы понять: не во всех сказках одна лишь ложь и фантазии.
Ваэлин выпрямился, вдохнул, чтобы заговорить официально, но Лирна предостерегающе подняла руку:
— Пожалуйста, не оскорбляйте мой слух просьбой об отставке. Я могу приказывать всем в этом королевстве, но я не хочу приказывать вам.
— Ваше величество, я очень благодарен вам. Позвольте мне предложить на мое место графа Морвена.
— Хорошо. Сколько вы возьмете солдат?
— Нисколько. Я пойду вместе с Кираль.
— Это неприемлемо, — отрезала королева. — Сотня лорда Орвена и Одаренные из Пределов пойдут с вами.
— Жена Орвена на сносях. Я не хочу, чтобы граф отправился в настолько опасное путешествие.
— Милорд, этого хочу я. Орвен — солдат и знает свой долг, нравится ему это или нет.
— Как пожелаете, ваше величество, — глядя на непреклонное лицо королевы, произнес Ваэлин.
Ее пальцы вздрогнули.
— Вы хотите слишком многого, — каменным голосом ответила Лирна.
— Не он виноват."
"— Я знаю. Но сцена убийства брата вряд ли сотрется из моей памяти.
— Если вы хотите наказать его, предложенный мной способ подойдет как нельзя лучше.
Она посмотрела ему в глаза. В тусклом свете ее лицо казалось чеканной маской.