Пара минут, и уже десятеро, шесть синих и четверо зеленых, лежат мертвыми либо искалеченными на песке. У гонщиков за мечом карьера обычно получалась краткая, но дожившим до отставки платили очень солидное вознаграждение, и потому добровольцев хватало. Гонщики были свободными людьми, пусть и очень бедными, готовыми рискнуть жизнью ради воя возбужденной толпы, непомерно и бессмысленно рискующими — но все же свободными.
— Ты удивляешься, что я здесь? — спрашивает утомленная зрелищем императрица. — Почему я не собираю армию в Новой Кетии?
Лиеза дергается.
Ответ любимого слаб, но, похоже, он передает именно то, что хотел, и ничего больше. Он приучается управлять снами. Он говорит, что у него еще есть время. Он ждет ее в гости.
Это так трогательно — но, увы, уже не нужно. Сука, которой ты кланяешься, хитро послала тебя впереди своего могучего флота. Увы, теперь он далеко не такой могучий.
Он сконфужен, думает, что она солгала. Но женщина знает: он может ощущать истину в ее мыслях.
— Как тебе Виратеск? — спрашивает женщина, наслаждаясь его внезапной тревогой. — Твои шпионы умело прятались, но мы заметили их. Горожане не захотели уходить, и я позволила им остаться. Милый, проверь канализацию.
Он проснулся с криком, потянулся за мечом, обычно стоящим у кровати, — и ничего не нащупал. В темноте — ничего, только оттенки черноты.
Френтис осторожно толкнул ее, готовый зажать ладонью рот, чтобы она не вскрикнула, — но пальцы ощутили знакомый холод. Ее глаза были открыты, зубы оскалены в гримасе боли. Посреди глотки — аккуратный разрез.
— А ты нас разочаровал, — сказали из темноты.
Вперед шагнул юноша, сложением похожий на куритая, но в красных доспехах. Он ухмылялся. За ним из темноты выступили еще двое, один держал меч Френтиса.
— Она говорила, с тобой будет хлопотно. Увы.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Лирна
— Силок для Вора, — проговорила королева, поражаясь раздумчивому спокойствию своего голоса.
— Ваше величество? — отозвалась Мюрель.