Но юноша сумел подавить панику, взял горн у павшего и выдул неверный, срывающийся сигнал — но варитаи поняли. Они тут же сложили оружие и встали, равнодушные, как камни.
— Вы можете исцелить столь многих? — спросил Френтис у подошедшего со своими освобожденными Плетельщика.
— Брат, вы говорите так, будто у меня есть выбор, — тихо рассмеявшись, ответил Плетельщик и с привычной уже грустной улыбкой окинул взглядом ряды сложивших оружие рабов."
"Новая Кетия горела. С ее тесных улиц поднимались высокие столбы дыма.
— Они могли хотя бы подождать, пока мы войдем в город, — проворчал Дергач.
— Одной битвой меньше, — заметил Френтис.
Его армия расположилась среди обширных руин на низком плато в миле к востоку от города. Тридцать Четвертый называл их остатками Старой Кетии, разрушенной века назад, в эпоху создания империи. Тридцать Четвертого с мастером Ренсиалем отправили утром на разведку. Вернулись они ближе к вечеру.
— Похоже, новости о нашей победе возымели странное действие, — рассказал Тридцать Четвертый. — Губернатор придумал истребить всех рабов, чтобы они не попали в наши руки.
— Рабы держат город? — спросил Френтис.
— Лишь четверть его, — ответил Тридцать Четвертый и указал на район, задымленный сильнее остальных. — Но у них не хватает оружия, потери тяжелы. Мы пробрались к ним, встретились с их вождями. — Бывший раб улыбнулся. — Похоже, они наслышаны о Красном брате и с нетерпением ждут его.
— Одной битвой меньше, — пробормотал Дергач и встал.
На главной площади Новой Кетии на столбе висел труп с ногами, превратившимися в обгорелые головешки, с разодранным животом, с лицом, застывшим в гримасе боли. Несмотря на все увечья, Френтис узнал замученного. Варек говорил, что готов терпеть всевозможные мучения тысячу лет. Похоже, его не хватило и на час.
— Зачем с ним так поступили? — спросил Френтис.