— Смею полагать, ненависть ваших новых бойцов тоже пылает очень ярко — само собой, если ее как следует разжечь, — сказала королева. — Займитесь этим, милорд. Мы выступаем через три дня.
Урвеск лежал недалеко от того места, где от реки, которая протекала вдоль дороги, отходил на север небольшой приток. Город смутно напоминал Алльтор с его высокими стенами, но, в отличие от алльторских, в здешних стенах зияли многочисленные дыры, а застройка выплеснулась наружу и тянулась до реки."
"«Цена долгой безопасности — неготовность к беде», — подумала королева.
Прискакал лорд Адаль.
— Ваше величество, в городе с каждым днем все меньше людей, — доложил он. — С тех пор как местные завидели нас, они сплошным потоком уходят на север либо восток. Солдат не видно, разве что часовые на стенах — самое большее сотни три.
— Благодарю вас, милорд. Прикажите своим людям отдохнуть.
— Ваше величество, я… — Он сглотнул и жадно посмотрел на нее. — Я надеялся возглавить атаку.
«И с чего он так жаден до славы?» — подумала она.
Лирна очень ценила Адаля как военачальника, одного из немногих настоящих профессионалов в армии, но все больше тревожилась из-за его постоянного желания подвергать себя опасности. Рассказы о битве у храма полнились живописанием отчаянной храбрости Адаля, хотя ему повезло выйти из боя без единой царапины.
— Милорд, мы не будем атаковать. Сохраните свою отвагу для Волара.
Она развернула лошадь и поскакала к пленникам: тысяче измученных, бледных мужчин и подростков, выстроенных в четыре ряда.
— Среди вас есть офицеры из этого города? — спросила Лирна на воларском.
Повисла тяжелая тишина. Пленники не смотрели на королеву, переминались с ноги на ногу. Парнишка спереди заплакал.
— Вы, подонки, отвечать! — гаркнул Илтис на языке Королевства и для ясности свирепо хлопнул трофейным кнутом надсмотрщика за рабами.
В третьем ряду человек с забинтованным лицом медленно поднял руку. Илтис тут же вытащил его из строя, тряхнул, поставил на колени перед королевой.
— Вы офицер? — спросила Лирна.
— Капитан, — с хриплым присвистом выговорил он. — Вызван из запаса, чтобы сражаться в славной оборонительной войне нашей императрицы.
Пропитанные кровью бурые бинты закрывали его правый глаз. Кожа посерела. Похоже, капитан знал, что ему осталось недолго, и решил избавиться от мучений. Он хрипло рассмеялся — наверное, ожидал смертельного удара.
— Встаньте, — велела ему королева и приказала Илтису: — Снимите с него цепи.