— О вашем величестве она пока видела очень мало.
— И что же включает это «мало»?
Он выпрямился и снова стал больше похож на готового к скорой битве воина, чем на аспекта.
— Она видит в вашем будущем только огонь.
На следующий день Лирна присоединилась к сеорда и шла пешком вместе с ними. Госпожа Дарена сопровождала королеву как переводчица, и почти напрасно. Немногие из лесного народа заговаривали с ними. Большинство предпочитало даже не смотреть в их сторону. Дарена переживала, с трудом удерживала вежливую улыбку на губах, когда суровые воины с хищными ястребиными лицами просто отворачивались либо давали односложные ответы.
Гера Дракиль был одним из немногих, прошедших рядом с Дареной хотя бы несколько шагов, да и то она ощущала, как он напряжен, словно каждый шаг — испытание мужества.
— Исцеляющее прикосновение очень редкое в лесу, — сказал он. — Целители не рождались уже много поколений.
— А у вашего народа есть книги? Записи о времени, когда еще не пришли марелим-сил? — думая про огромную библиотеку Малессы под горой, спросила Лирна.
— Книги? — хмурясь, переспросил вождь.
— Виросра сан элостра дюрал, — перевела Дарена."
"Язык сеорда Лирна знала намного хуже, чем язык лонаков, но сумела кое-как перевести: «слова, запирающие в клетку дух».
— Нет никаких книг у сеорда, — ответил Гера Дракиль. — Ни сейчас, ни раньше. Все говорится и запоминается. Правдиво только сказанное.
Дарена заколебалась, затем быстро проговорила что-то на сеорда, слишком богатое незнакомыми словами и сложное — на слух не понять. Гера Дракиль помрачнел, развернулся и пошел прочь между нестройными рядами своих воинов.
— Он оскорбился? — спросила королева.
Дарена с горечью глядела вслед вождю.
— Он думает, что правдиво только сказанное, — ответила она. — Я сказала ему правду. Она ему не понравилась.
По пути на восток армия разрасталась. Из лесу выходили группки беженцев и беглых рабов, старались влиться в войско, выпрашивали еду.