За три дня стоянки в лагерь пришли больше тысячи людей. К полку Норты прибавлялись все новые роты. Похоже, воларцы были не столь хороши в сборе рабов, как воображали себе, — но в убийствах они уж точно преуспели. Разведчики один за другим приносили известия о сожженных деревнях и забитых трупами колодцах.
— Нет, — ответил Ваэлин. — Хуже.
Он отшвырнул флягу и атаковал, выдавая серию за серией быстрых ударов и уколов. Деревянный меч плясал в его руках, со стороны и не различишь, где он. Она уклонялась и парировала с легкостью, которая и не снилась прежней Риве.
— Так не пойдет, — пробормотал сквозь зубы Ваэлин, отскочив после очередной атаки.
— Ну что ты, уже сдаешься? — насмешливо спросила Рива.
«Слишком уж ты меня любишь и боишься увидеть, как я умираю снова», — подумал он.
Он взглянул на поле под холмом, где упражнялась армия.
Рива подошла, встала рядом с Ваэлином и нерешительно выговорила:
— А ты знаешь?..
— Что?
— Ну, про королеву. — Рива проследила взглядом, как Лирна подъехала к новым ротам Норты. Солдаты падали перед ней на колени. — В смысле что с ней сделали.
— Ее исцеления? — спросил Ваэлин.
— Нет, того, что было раньше. Исцеление исцелением, но она много страдала, а такие шрамы заходят очень глубоко.
— Так же, как и твои?
— Может, и глубже — и это меня пугает. Мои руки в крови, как и твои. Мы потеряли всякую невинность. Но за свои дела я отвечу перед Отцом, когда придет время. А вот она… мне иногда кажется, что она готова сжечь весь мир, если с ним погибнет и последний воларец.
— А ты разве не жаждешь правосудия?
— Правосудия — да. И чтобы мои люди жили без страха. Ради этого я буду воевать в ее войне и освобожу ее город. Но если ей покажется мало? Что ты ответишь, когда она прикажет плыть с ней за океан?
Песни нет. Некому указать и направить. Молчание и неопределенность. И что делать?
— Миледи, спасибо за тренировку, — поклонившись, произнес Ваэлин. — Но, кажется, мне нужен менее любящий учитель.